– Ничего подобного?
– Столь острого… сильного.
Он пошевелился, словно намереваясь откатиться от нее, но она крепче сжала руки.
– Не уходи. Ощущение тебя на мне, во мне – это, как ты говоришь… невыносимо остро. Видишь ли… мне неприятно в этом признаваться, но мои отношения с Уэстмором с самого начала были совершенно обезличенными, особенно в постели. Он никогда не любил меня так. Считал свои визиты в мою постель чем-то вроде обязанности и просто изливал свое семя в меня так быстро, как только мог. Лишь для того, чтобы зачать наследника.
В глазах Этана сверкнул гнев.
– Любой человек, которому повезло получить тебя в жены и который отказывается боготворить тебя, – просто наглый осел! – констатировал он.
Ее губы дрогнули, и Этан немедленно провел по ним языком. Кассандра притянула его голову к себе, и оба забылись в глубоком, медленном поцелуе, а когда Этан поднял голову, она нерешительно пробормотала:
– Ты так умеешь зажечь меня… наверное, за это время успел приобрести немалый опыт.
Сердце ее замерло.
Но Этан, серьезно взглянув на нее, пояснил:
– Никто никогда не коснулся моего сердца так, как ты, Касси.
Ее пальцы легонько обвели шрам на его лице.
– Ревность не та эмоция, испытывать которую у меня были причины за все десять лет. Но как оказалось, я ревную к каждой женщине, которая когда-либо до тебя дотрагивалась. И к той, которая дотронется до тебя в будущем.
И в самом деле, при мысли об Этане, ласкающем другую женщину, темнело в глазах.
– Касси, давай не тратить те немногие часы, которые у нас остались, думая о том будущем, которого у нас не может быть.
– Хорошо, дорогой, – согласилась Кассандра. – И я нахожу восхитительным твой неистощимый интерес к моему телу.
– Я как раз думал о чем-то подобном в отношении тебя.
Он коснулся губами уголка ее рта.
Касси довольно вздохнула и уловила легкий аромат роз.
– Что еще у тебя в мешке?
– Одеяло, бутылка вина и клубника – вместе с твоим ужином, получится великолепный пикник.
«Господи, до чего он заботлив!»
– Такой, как мы устраивали когда-то? Это были самые счастливые дни в моей жизни!
– И в моей тоже.
Сейчас я накормлю тебя. А потом снова стану любить. Долго и нежно. Первая жажда утолена, и на смену ей придет изысканность. – Он прикусил чувствительную кожу у нее за ухом. – Следующий раз будет даже лучше. Не таким поспешным. А третий – еще лучше."
"– Покажи мне, – пробормотала Кассандра, ища его губы. – Покажи мне все.
И он показывал. Снова и снова.
