Но учти, ты в статусе моей жены для всех, даже для Армана.
Вспыхиваю. Не знаю куда деть руки и глаза. Он первый человек, который знает мою тайну. Чувство такое, словно я нутро вывернула перед ним сейчас. Хочется закрыться, стереть всё у него из памяти, чтобы моё моим осталось. Там далеко в душе за семью замками. Там, куда я могу возвращаться мысленно, как в чудесный мир и жить радуясь, и веря.
– Ну что, жена-невестка, раздевайся, будем попирать МХАТ.
Просияла.
– Вы согласны?
– Да, – скупой ответ.
– Спасибо, – складываю руки под грудью в молящем жесте.
Фархад качает головой и неожиданно говорит мне:
– Мне нравится твоя открытость и не боязнь говорить о вещах, которые ты обсуждать не должна была. Но помни, ты моя жена и должна вести себя соответственно. Этот брак рано или поздно закончится, потрудись сделать так, чтобы развод был для тебя менее болезненный. Я жду от тебя осознанных действий, особенно когда ты поймёшь, что розовые мечты – это только твои мечты.
Киваю. Я всё прекрасно поняла. Осталось не умереть от счастья. Кто бы мог подумать, что в его лице я найду практически союзника.
Оглушённая, практически окрылённая, я не слышу последнюю фразу, мне хочется взвиться выше облаков и парить.
Фархад протянул нож, откуда только взял, я так и не поняла.
При виде холодного оружия сжалась в комок, нам было запрещено «играть» в такие игрушки… только на кухне и то, они там были другими совсем.
– Ну, смелее.
– Я боюсь, – честно призналась.
– Могу я.
Кивнула и зажмурилась. Для чистоты эксперимента нужна была именно моя кровь, сама настояла, потому что не знаю… Вдруг моим родным придёт в голову проверять. Если правда вскроется, хорошо не будет никому!
Села удобнее на постель, немного приподняла край штанов и закрыла глаза, предварительно с силой сжав зубы. Легкое и быстрое прикосновение к коже и ничего! Никакой боли, ощущения острия…
Распахнула глаза и в немом вопросе уставилась на Фархаду. Он же деловито прижал белую ткань к моей коже и чуть надавил.
А вот это было больно, и я зашипела дикой кошкой.
– Так мало?
– Ты думала нужны реки крови?
Залилась краской и опустила глаза, сжимая в руках простынь. Это я тогда подумала, что мне стыдно… Стыдно стало в тот момент, когда в руках мужа блеснул серебристый пакетик. Молчала и смотрела на то, как он его небрежно вскрыл и вытащил оттуда… Вот тогда я залилась той самой краской, по самую макушку.
