Известен лишь итог: мы не увидели их перемещений по улице, мы не увидели их передвижения внутри магазина.
Тихо разбирались с бешеными, которые должны были нападать на них по пути. Это несложно, если убивать всех и не идти на гребне заражения.
Они не стали ввязываться в перестрелку. Из-за бешенства вокруг Оператор локализовал расположение взвода, уменьшил его, чтобы обеспечить защиту от зараженных. Хороший выбор против невооруженного противника. Плохой — против вооруженного гранатометами.
Второй ошибкой оказалось нарушение нашего главного правила.
Не сидеть на месте. Все время находиться в движении. Перемещаться быстрее, чем кто-то умудрится засечь наше расположение."
"А здесь, на этом пятачке, мы застряли минут на двадцать. Полностью погруженные в то, чтобы оградить себя от разбушевавшейся вокруг эпидемии и попытаться спасти хотя бы нескольких гражданских, мы забыли, что кроме них здесь есть и еще кое-кто.
Может, и не забыли, но никак не ожидали такой наглости.
Судя по звуку, судя по плотности и частоте выстрелов, у них было несколько револьверных гранатометов.
Им и целиться особо не пришлось, достаточно отстреляться с другой стороны магазина, оттуда, где находился второй ряд касс. Два десятка гранат при таком раскладе вполне достаточно, чтобы в корне изменить расстановку сил.
Они ошиблись лишь в одном. Вместо того чтобы нашкодить и убежать, пока это возможно, вывести взвод из строя, забиться в какой-нибудь угол и радоваться своей победе, — вместо этого они решили дожать нас сразу.
Гранаты взрывались одна за другой, секунд двадцать. Под обстрелом прежде всего оказался центр, площадка перед кассами, на которую вел проход. Почти прямо под нами.
После первого взрыва я еще не успел сообразить, что происходит, а Богослов уже сдернул винтовку с поручня и потащил меня вперед. Когда взорвалась четвертая граната, мы находились уже в ювелирном.
Здесь было чуть потише, хотя стекла вряд ли могли защитить от осколков, так что мы сразу побежали в глубь магазина.
Тут взрывы слышались послабее.
— Привет, девчонки, — весело сказал Богослов, устраиваясь рядом с продавщицами, за стойкой с украшениями в конце торгового зала. — Мы подумали, что вы тут без нас скучаете.
Непохоже на него. Он вел себя странно, но я тут же понял, что он поступает правильно. Пока мы снаружи удерживали периметр, эти две женщины здесь слышали только выстрелы, вопли и стоны. Жались друг к другу и тихо теряли рассудок.
А вот фривольный тон Богослова оказался им привычен.
