Пока мы шли, я спросил вслух, ни к кому отдельно не обращаясь:
— Если есть такие машины, зачем мы вообще нужны?
— Так, в качестве талисманов для машин, — тут же, ни на мгновение не задумываясь, ответил Тоско. И за что его только прозвали Тоской, понять не могу.
— Машин мало, а нас много, — выдал свою версию Призрак. Тоже из шутников.
— Их модель поведения вводит тебя в заблуждение. Они по-прежнему неразумны. Всего лишь расширенный набор реакций на определенные раздражители. — Все-таки мой командир отделения выглядел умнее прочих.
— Ну да. А у нас еще душа есть, — тут же развил тему Тоско. — И абстрактное мышление. Именно поэтому мы тут пока за главных.
— Ну как-то так, — неуверенно произнес Бронза.
— На самом деле в оперативной обстановке слишком много вопросов, — Гот. — Я читал. Автоматические отряды, полностью автоматические, пытались создавать. Так, чтобы только инженеры в бункере, и все. Не получалось. Они слишком быстро попадали в ситуацию, когда приходилось отходить от шаблона и действовать по-новому.
И их уничтожали.
— Но Призрак прав, — закончил разговор Оператор, открывая дверь в штаб. — Тоже прав. Людей много. И конечно, нас берегут, но не настолько. Пока все считают, что мы полезны в бою, нас будут посылать в бой. С дронами, кучей оружия, прикрытием, но будут. Никто не будет с нас пылинки смахивать. Заходим.
— Значит, мужчины, — сказал он, как только мы расселись. — Вы те из немногих, кто в курсе ситуации. Поэтому хочу, чтобы вы оставались в курсе. Сообщение пришло сегодня утром.
Помните добытый нами чемоданчик? Его переправили для анализа в одну из немногих лабораторий, способных досконально изучить этот неизвестный бланк. Они смогли хотя бы подсказать СБ, откуда растут ноги. Так вот, ночью на лабораторию напали террористы. Живых не осталось, вся охрана перебита. Лаборатория уничтожена, полностью. Чемодан исчез, и неизвестно, то ли был уничтожен вместе с остальным имуществом, то ли нападавшие забрали его с собой. Но одно ясно — внутри корпорации, причем на самом верху, есть крот.
Может, даже и не один. Об этом грузе и его местонахождении знали очень немногие.
— И что будет дальше? — спросил Гот. — Следов не осталось, так что теперь будет гадание на кофейной гуще.
— Я боюсь, как бы те, кто избавляется от улик, не решили избавиться заодно и от свидетелей. От нашего взвода, например. Так что поаккуратней, пожалуйста. Возможно все. От ракетного обстрела, конечно, осторожность не спасет, но все же.
