— Что, Призрак не мог хоть одну ракету приберечь?
Мы отступали в сторону фабрики «Генной логики», огрызаясь от переставших быть согласованными попыток боевиков нас остановить.
— Призрак не мог. Призрак едва сумел своих людей приберечь. И раненых вынести. Призрак не всесилен. — В голосе Призрака слышалась металлическая вежливость человека, который даже и не думает оправдываться, лишь поясняет для полноты картины.
— Ну ничего, почистили мы их знатно. Солдафоны как? — Гот.
— Ругаются на чем свет стоит. Три минуты назад поступил приказ от корпорации сворачивать лавочку.
Через девять минут после того, как мы ее и так свернули. Не верят они, похоже, в наши силы, дали нам еще и люфт по времени. Вот мы и выполняем приказ. Армия сюда не полезет. Побоится. Побоится или наших или своих. Местное командование явно подкуплено, но не подкупили же они всех! Могут появиться вопросы, а теперь, после того как защищать им уже некого, они не полезут.
Оператор помолчал, а потом добавил:
— Так что давайте, вперед.
До фабрики минут десять бегом. Они нас ждут. Поглядим, как выглядит гостеприимство экзотиков.
Глава 3
Оператор задумчиво посмотрел на чемодан, набитый футлярами «Наноздоровья», потом повертел мой многострадальный шлем в руках. Сказал:
— Повтори-ка все еще раз. Помедленней, чтобы ничего не упустить.
— Да два раза рассказал же! Данные со шлема посмотри, командир, — начал я психовать. — Чего нового ты надеешься услышать?
— Да-да, данные со шлема. Передняя защита повреждена, два касательных удара в затылок — видимо, шрапнель.
Пули выбивают осколки из стен, а достается вечно шлемам, да? Данным с такого шлема нельзя верить, понимаешь? Если, как ты говоришь, твой экзо просто кулаком раздробил тебе это стекло, то и остальному нельзя верить. Это стекло пулю может удержать.
— Да знаю я. — Оператор мне не верил, и это меня очень сильно злило. — Но зачем мне врать? Все дословно рассказал.
— И с прочим сходится, — поддержал меня напарник, до этого сидевший в сторонке и соблюдавший нейтралитет.
— Организованность, новейшие бланки мышечных усилителей, и еще неизвестно, что там они себе ввели из остального, чего взглядом не определишь. Удивительное упорство. Просто чрезвычайное для гражданских. Именно упорство, а не желание умереть за идею, как у сектантов.
— Кто-то очень грамотно командовал операцией, до поры до времени, пока мы не отрубили камеры и не выбили большинство из боевиков. — Это говорил уже Тоско.
