– Почти не изменился, Стас!
– Да и вы все такой же – поджарый, бодрый, загорелый.
– Я, брат, уже подхожу к зоне постоянного риска.
– Какого риска?
– Ну как же! Врачи говорят: «Справив сороковник, мужчина вступает в зону умеренного риска. За полтинником начинается зона постоянного риска. А после шестидесяти нужно благодарить бога за каждый прожитый день».
– Вот оно что…
– А ты, кажется, что-то праздновал, приятель, – посмеивался подполковник.
– Да, я тут частенько зависаю, – неловко оправдывался бывший подчиненный.
– Стало быть, водочкой балуешься?
– В России, Владимир Николаевич, водку не пьют – все это чушь и наговоры.
– О как! А что ж с ней делают?
– В России водку кушают. Большими ложками тоски и вилками извечных ожиданий. Ну а вы-то как здесь? Неужели перевели в наши края?
– Так меня сократили через год после тебя. Правда, выслуги хватило на приличную пенсию, поэтому я не в обиде."
"– Как же вы оказались в Новорубинске?
– Моя мама незадолго до смерти переехала в этот городок к родной сестре.
Жила на окраине в небольшом доме. Вот я и решил махнуть сюда – поближе к ее могиле.
– Понятно. Ну а я здесь родился и вырос. Живу в квартире, оставшейся от родителей.
– Слушай, а чего мы стоим? Пойдем в ресторан – у меня тут заказан столик.
– Значит, это для вас тут марафет наводят?
– Видимо, да.
– А чегой-то вы в этот гадючник кушать приехали? – недоуменно оглянулся Кармазин на кортеж из дорогих и черных, как полированные гранитные глыбы, иномарок. – Насколько мне известно, в Новорубинске есть заведения поприличнее.
– Не люблю я пафоса и понтов. Пошли.
Припомнив недавний скандал с оплатой счета, Станислав замялся и для виду посмотрел на свои швейцарские часы, словно куда-то торопился.
Однако подполковник был тверд и решительно взял его под руку:
– Пойдем-пойдем! Теперь я тебя не отпущу!..
Мужчины зашли внутрь ресторанного холла. Обслуга забегала, засуетилась, приглашая важного гостя в приготовленный для него зал.
Проходя мимо стоящей по стойке смирно охраны, Стас хмыкнул.
Те определенно его узнали, но ситуация диктовала другие правила. Теперь он был наравне с тем, ради кого из ресторана повыгоняли простых смертных.
– А чего так поздно, Владимир Николаевич? – усаживаясь за стол, спросил он.
– Что поздно?
– Почему так поздно решили поужинать? Это больше походит на ранний завтрак.
– Я только что вернулся из Москвы – ездил на переговоры. Чертовски устал. Дочка наверняка спит, а самому возиться у плиты неохота.
