Чётко, смело и без лишней суеты, эти воины на наших глазах творили что-то невообразимое. Впрочем, времени на восхищения больше не было, и мне пришлось спешно вмешаться.
Не раздумывая, я активировал силу, перехватывая заносившего клинок бойца прямо на лету. «Летун» словно наткнулся на невидимую стену — его траектория резко изменилась, и он с грохотом впечатался в кирпичную облицовку ближайшего здания. Камни осыпались вниз, удар получился настолько сильным, что на фасаде, казалось, осталась вмятина. Я бросил ментальный приказ одному из бесов пленить вражеского диверсанта, а затем, едва переводя дыхание, отдал одно единственное распоряжение:
— В бой.
Бесы переместили нас с дядей в самую гущу схватки, что стало для предвкушающих скорую победу мятежников неприятным сюрпризом. Аластор с подмогой одновременно с этим рванули к оставшимся наверху стрелкам. Те, в свою очередь, среагировать не успели: лишь короткий вскрик — и вот их тела уже летят вниз. Спланировать ни у кого из них тоже не вышло — едва диверсанты попробовали расправить перепонки, как демоны тут же изодрали их костюмы, и полёт этих воинов превратился в короткое и быстрое путешествие до земли.
Выжить-то, может, и выживут, но в бою они больше участвовать не смогут.
Тем временем мы с дядей, находясь в тылу мятежников, разделились и без промедления вступили в бой. Мгновенно блокировав телекинезом четвёрку бойцов, я обнажил клинок и, врываясь в строй врага, стал безжалостно работать. Быстро, жёстко, стремительно.
Рядом сражался дядя. Он двигался плавно и грациозно — его удары были смертоносны, выверены и точны.
Сам Святогор держался немного в стороне, но вместе мы работали как единое целое, вырезая противников и оставляя в их рядах незарастающие пробоины.
Мои «светлячки» — рой энергетических сгустков — также были спущены с поводка, нацелившись на самых активных и сильных бойцов. Я видел, как они вспыхивают в воздухе, как прорываются к противнику, заставляя его отступать, пригибаться, терять координацию. Их атаки по моему приказу были направлены на тех, кто пытался добраться до принца и больше других преуспел в этом направлении.
"
"Я перевёл взгляд на Романова. Он пытался подняться, сжимая губы от боли, но рана явно давала о себе знать. Отметив состояние принца, я невольно поморщился — с таким ранением можно и на тот свет загреметь, если вовремя не среагировать. Да и просто от потери крови помереть тоже несложно…
«Аластор, вытаскивай его. И в ближайший медпункт», — бросил я ментально.
