Окружающая обстановка выглядела до боли удручающе. Ветер разносил обрывки бумаги, сожжённые листовки и пыль, смешанную с копотью. Где-то вдалеке раздавались раскаты взрывов, а на горизонте вспыхивали яркие всполохи магических атак. Фонари, ещё недавно освещавшие улицы города, теперь лишь слабо мерцали, не справляясь с густой пеленой дыма, заполнившего пространство.
— Дядя, а агенты не хотят поучаствовать в боях с мятежниками? — произнёс я, наблюдая, как двери бронемашины с лязгом закрываются.
Святогор нахмурился, перевёл на меня задумчивый взгляд своих серых глаз и откровенно ненадолго подзавис.
Прошло несколько секунд, прежде чем он наконец вздохнул и ответил:
— Тут всё сложно, Алексей, — дядя коротко покосился на бронетранспортёр, который уже тронулся с места. — Если последует прямой приказ от императора, они, конечно, вмешаются. Но это будет иметь последствия.
Теперь и я нахмурился, переваривая сказанное.
— Последствия? — переспросил я, стараясь уловить его логику.
Святогор кивнул, уловив моё замешательство, и пояснил:
— Да. Как тебе известно, все аристократические дома нашей империи обязаны ежегодно выделять для службы в министерстве своих людей, в том числе военнообязанными являются и отпрыски аристократов мужского пола. Прямо сейчас среди агентов могут находиться даже дети Наумовых, Светлицких, Пожарских или других мятежных родов. Но на время контракта, согласно уставу, они не считаются стороной конфликта, и от любых претензий вражеских родов их защищает шеврон агента и слово императора.
Каждый аристократ, да и любой другой одарённый, находящийся на службе в министерстве, даёт клятву не участвовать в политических интригах и межклановых войнах. А нынешний конфликт, если абстрагироваться от его масштабов, именно этим и является. Поэтому если император пустит в ход армию МБА, никто не знает во что это выльется. В целом, это точно станет нарушением устава организации и, по моему мнению, большой ошибкой — агенты должны заниматься своим делом, армия — своим.
Я медленно кивнул, осознавая всю глубину сказанного.
— То есть, министерство внутри страны считается, условно говоря, нейтральной силой? — уточнил я.
— Истинно так, — подтвердил Святогор."
"Незадолго до этого мы переместились на одну из улиц, охваченных огнём боевых действий. Едва оказавшись на месте, наша тройка резко изменила ход битвы, уничтожив превосходящие силы мятежников.
