Королева показательно уехала в уединенное поместье и вернулась спустя три месяца к похоронам мужа, который подавился рыбной косточкой во время завтрака… Для новой королевы, матери Фионы, спешно изготовили другой коронационный гарнитур – с желтыми бриллиантами.
– Откуда он у тебя? – Криста трепетно провела кончиками пальцев по краю бархатного футляра. – Хотя о чем я? Бабка отдала лучшее своей любимице, как всегда обделив старшую внучку!
Она обижается, забыв, что подобное может услышать и от меня? Что и у родителей есть любимица, и это не я?
Не думая, я щедро предложила:
– Хочешь его? Забирай на вечер, вернешь бабушке сама.
Криста просияла и тотчас принялась вынимать из своих ушей серьги с бирюзой.
– Хочу! Могла бы не спрашивать!
– Хотя… а как же принцесса? – Я пошла на попятный. – Она разозлится.
Криста махнула рукой и алчно схватила колье – платиновый цветок из сапфира-сердцевины и лепестков-бриллиантов.
– Хуже не будет, Элея! Не переживай за меня.
Чтобы я не передумала, она тотчас ушла, унося опасный трофей.
Тем временем Мадлен смыла с волос зелье, но все еще прятала их под платком.
– Кстати, я могу одолжить что-то из украшений. Жемчуга точно подойдут к твоему наряду.
Соседка вежливо отказалась, но неожиданно попросила помочь с платьем.
Без рукавов, с открытыми плечами, как и мое, оно соединило традиции Латории и смелость моды Давелии. Верх подчеркивал стройность фигуры Мадлен, а с середины бедра платье расширялось. Но самым оригинальным был цвет ткани, который плавно менялся от бледно-голубого до чернильно-синего.
Расшитый прозрачными камешками наряд вызывал ассоциации с небом – дневным и ночным.
Когда в дверь снова постучали, я защелкивала второй парный браслет, остановив свой выбор на нежно-фиолетовых аметистах. Из гарнитура взяла еще серьги, оставив в футляре колье, которое не гармонировало с медальоном Джареда.
– Я почти готова, – сообщила Мадлен, выходя из-за ширмы. – Сейчас соберу волосы в прическу.
Я онемела.
Во время примерки я видела, что платье сидело на ней идеально, но впечатление усилились, когда соседка сняла очки, перекрасила и отрастила волосы с помощью зелья – их родной цвет оказался иссиня-черным.
Редкие голубые бриллианты в серьгах и колье подчеркнули красоту синих глаз.
– Кое-кто помрет от восхищения, – наконец сумела произнести я.
– Тебе действительно нравится то, как я выгляжу? – напряженно поинтересовалась Мадлен, скалывая гребнем волосы в очаровательно-небрежный пучок на затылке.
– Очень.
