Двигались поразительно быстро, порой и вовсе превращаясь в смазанные темные пятна.
Женщина в черной шубе стояла в отдалении, рассмотреть ее из-за наброшенного на голову капюшона не удавалось. Мужчины обменялись серией быстрых ударов, не щадя друг друга. Кровь рубиновым окрасила снег.
– Подвинься, – почему-то прошептала Мадлен, тесня меня у подоконника.
Противники разошлись в стороны.
Воздух вокруг одного из них задрожал – и в снег на четыре лапы опустился огромный зверь. Мощный, темно-бурый с черными пятнами кот свирепо встопорщил длинные вибриссы.
Секунда-другая – и второй противник сменил ипостась, оказавшись белой в серую крапинку зверюгой.
Поединок продолжился. Оборотни рвали плоть друг друга клыками, раздирали черными когтями. Кровь щедро окропила вытоптанную лапами площадку.
К нервно заламывающей руки женщине присоединились трое мужчин – двоих я узнала моментально: Джаред и очкастый. Даже в мороз они не надели головные уборы, как будто не знали, что такое насморк. Третий давелиец – один из телохранителей леди Аноры.
Неужели это его близнец сейчас дрался? Точно! Спросонья не узнала.
Белый кот повалил бурого в снег и вцепился зубами в плечо. Тот не сдался. Сильными ударами задних лап откинул противника и, прыгнув сверху, вгрызся в шею.
С головы наблюдающей за поединком женщины упал капюшон – и я узнала леди Уинсти. Бледную и необычайно испуганную. Раньше она никогда не теряла присутствия духа, всегда оставалась невозмутимой и сдержанной.
Бурый кот спрыгнул с поверженного.
Вновь воздух пошел рябью – и на снег упал мужчина.
Вскрикнув, леди Уинсти и брат победителя бросились к нему.
Джаред с Харном – ко второму давелийцу, которому не хватило сил перекинуться в человека. С минуту зверь лежал неподвижно, а затем его скрыл туман, и вскоре кромешники помогли подняться залитому кровью мужчине. Живой, хоть я своими глазами и видела, как ему рвали затылок острыми клыками…
Моя же преподавательница внезапно протянула победителю запястье, и тот не стал отказываться – укусил ее.
Чуть заметно дернувшись, она откинула назад голову. Странная улыбка не сходила с ее губ, пока оборотень пил кровь.
– Восстанавливает его силы, – прошептала Мадлен. – Как и вампирам, оборотням порой нужна кровь и чужие эмоции, лучше всего любимой женщины. В пылу боя тяжело сдержаться, не убить, и поддерживаемая с дорогим человеком связь делает темного не таким жестоким.
– Ты много знаешь о темных, – так же шепотом похвалила я ее.
