Где она эта грань, за которой я могу потерять своё достоинство?
«Я в этом не пойду», – собираюсь сказать я с вызовом, но останавливаюсь.
В глазах Кестера нет ни тени пошлости. Даже когда его взгляд застывает на моей груди, в нём только искреннее восхищение, но я не замечаю ни толики грубого мужского вожделения. А я видела немало взглядов за свою недолгую жизнь: и в приюте, и в больнице, где работала. Приходилось надевать наглухо закрытые мешковатые платья, впрочем, других у меня и не было. И всё равно сынок мэра после посещения больнички в свите своего отца долго не давал мне проходу, пока мои друзья доходчиво не объяснили ему, что я не забава для избалованного золотого мальчика.
Нет, никто его и пальцем не тронул. Просто поговорили. Но назойливый парень с того дня, даже когда случайно встречал меня на улицах, отворачивался.
Кестер же смотрит на меня как на божество. И грубить ему совсем не хочется.
– Кес, – мягко говорю я. – Я не смогу это надеть.
И он понимающе улыбается.
– Ты великолепна, Мели, но ты права, – откашлявшись, отвечает он и поворачивается к хозяйке всей этой роскоши.
– Госпожа Варни, я хочу, чтобы Амелия сегодня чувствовала себя легко и комфортно, а это платье мы возьмём для осеннего бала в Академии. Мели, не спорь, считай, что я беру его для себя, а не для тебя.
И Кестер, кивнув женщине, выходит, оставив меня в растерянности.
После алого великолепия голубовато-серое платье, расшитое серебряными нитями, кажется мне почти монашеским, хотя, конечно же, это не совсем так.
Если бы я примерила его первым, я бы тоже протестовала. Но всё познаётся в сравнении.
К тому же поведение Кестера и та вежливость, с которой обращаются со мной госпожа Варни и её девушки, снимают моё внутреннее сопротивление и развеивают сомнения.
Наверное, ничего страшного, если на один вечер я попробую расслабиться и довериться своему… напарнику. Мы просто погуляем по городу и сходим в кафе, потом вернёмся в Академию.
А насчёт алого платья для бала я ещё успею его разубедить.
В Академии я такое тоже не рискну надеть.
После выбора платья меня окружают уже другие женщины постарше. Одна из них укладывает в причёску мои волосы, другая завладевает моими руками и что-то делает с моими ногтями. И наконец последней за меня берётся сама госпожа Варди.
– Здесь почти ничего не надо менять, – улыбается она, касаясь моего лица мягкой кисточкой. – Мы просто уберём флёр усталости. Я ведь тоже маг, леди, хоть и не училась в Академии.