Вы о нем уже слышали? — Старушка вопросительно посмотрела на московских гостей. — Разве можно объяснить чьей-то специальной злодейской проделкой тот факт, что ему на голову упал кирпич? Директор школы Арсений Михайлович подумал, что кто-то из местных хулиганов решил отличиться, и послал на крышу физрука Володю. Ну и что бы вы думали? Там никого не оказалось.
— Это верно! Было такое, — согласилась еще одна певица. — Кстати, говорили, что когда Володя потом спускался с крыши, то чуть вниз головой не навернулся! Хотя был как стеклышко.
— А туда он как взбирался? По лестнице? — коротко переглянувшись со Стасом, поинтересовался Гуров.
— Да, там есть пожарная лестница. Он по ней и залазил, — подтвердила та. — И вот, знаете — это я слышала от него самого, — когда он только стал спускаться, у него руки вдруг разом онемели. Как будто током ударило, и они отказались слушаться. Хорошо, что парень он развитый, ловкий, ногами за перекладины успел зацепиться и минуты три висел, пока как следует не пришел в себя.
— Людмила Ивановна, это вы лично от него слышали? — удивился Брыгин. — Надо же! Очень интересно! Честно говоря, я об этом ничего не знал.
— А вот еще люди говорят, что все эти нехорошие дела — проказы неупокоенной души, — смущаясь, но с авторитетностью в голосе сообщила еще одна хористка небольшого роста с иконописным лицом. — Когда те жулики кладбища старые раскапывали, они разворотили и могилу японского офицера. А тот вроде бы при жизни состоял в какой-то их демонской секте — эти копальщики нашли при его костях кольцо какое-то особенное.
Бог, как видно, ума им не дал, они его себе и присвоили. И ты глянь-ка, как все сразу же обернулось. Тут же с Сахалина приплыл уполномоченный, чтобы их арестовать. Они бежать надумали и угнали катер Валерки Антоничева. Вот и все — тут же налетела буря, и они потонули. Теперь спроси, кто бурю на них наслал. Люди, что ли?
— Катя, хватит тут свои сказки рассказывать про души неупокоенные! — отмахнулась Зинаида Романовна.
— Это ты отцу Николаю расскажи. Может, он поверит, и то вряд ли. Ну и дела! До двадцать первого века дожили, а нам все еще души неупокоенные жить мешают.
Поправив свой яркий головной убор, Катя с обидой голосе спросила:
— А вы-то как все это объясните? Зинаида Романовна, что, по-вашему, у нас тут творится?
— Пока судить не берусь, — недовольно поджав губы, ответила та. — Но я никогда не соглашусь с тем, что тут может быть замешана какая-то мистика.