Весь королевский двор он заставил утопать в сиянии! Но все это – не более чем хрустальное стекло. С правильной огранкой, да-да! И кое-какими хитростями…
– Например?
– Обратите внимание, оправа вокруг всех камней – закрытая. Камень – то есть, как вы теперь уже знаете, хрустальный страз – открыт лишь с одной стороны, с той самой, которая обращена к зрителю, то есть к нам. Если мы вынем с вами из оправы любой из них, что мы под ним обнаружим? У вас есть предположения?
Илюшин покачал головой. Предположения у него были, но он не хотел омрачать Лидии Белых миг триумфа.
– Фольгу! – воскликнула очень довольная старушка. – Кусочек цветной фольги. Она придает камню яркость, блеск. Но, как вы понимаете, себестоимость этой броши крайне невелика. Я храню ее дома из ностальгических побуждений. Это самый первый подарок, который привез мне Володя. Но она даже не золотая – всего-навсего серебряный сплав.
– Так вы сказали, Тарасевич умел реставрировать подобные украшения?
– Для начала, он в принципе был готов за них браться.
Большинство даже не соглашается. Это работа, за которую нельзя получить высокую оплату, но притом долгая, кропотливая. Все привыкли иметь дело с современными материалами. Петр Филиппович был не таков! Он не жалел своего времени, чтобы вернуть этим замшелым побрякушкам их красоту. Видели бы вы эту брошь, когда я только принесла ее в мастерскую! Были утраты. А опустевшие гнезда без камней смотрелись как… как выбитые зубы. Ах, как некрасиво! Петр Филиппович был пятым, к кому я обратилась.
Все отказывали – все до одного! Ах нет, позвольте: один заломил такую цену, что было ясно: он попросту хочет от меня избавиться. А Петр Филиппович проникся прелестью этой вещицы, ее удивительной стойкостью. Он лично огранил для нее два страза и вставил на место недостающих. И что вы думаете? Они смотрятся как родные! Взгляните – разве вы можете отличить их?
Илюшин добросовестно рассмотрел брошь на свет и признал, что не может.
– Вот видите! Это золотые руки и золотая душа. С тех пор Петр Филиппович стал, если можно так выразиться, нашим придворным ювелиром. – Она тихонько засмеялась. – Знаете, одна моя знакомая получила в наследство несколько украшений от своей бабушки. Это были старинные вещи. Конечно, не такого почтенного возраста, как эта… – Старушка кивнула на брошь. – Но уверенной первой трети двадцатого века. Она принесла их для оценки Петру Филипповичу.
