Включая Леру и её костяного конструкта.
* * *"
"Послушник первого ранга Рейзер, не жалея ног мчался по коридору с матовыми белыми стенами, стремясь как можно быстрее добраться до дверей в семнадцатый зал связи. Сигнал эвакуации, который оттуда пришёл, не был чем-то удивительным. Как минимум, в одном случае из десяти, Дом Геф сталкивался с врагом, который не просто успешно давал отпор, но и атаковал их Опору настолько эффективно, что лидер смены принимал решение об отступлении.
Но в этот раз всё было несколько иначе — помимо обычного уведомления об активированному протоколе отступления, пришло ещё три.
Одно утверждало, что лидер группы вторжения получил необратимые повреждения разума. Второе сообщало о нарушении целостности самой Опоры. А третье информировало об утере контроля над частью сознаний смертных, которые согласно протоколу эвакуации, были изъяты для изучения обстановки — такой ход использовался, чтобы детальнее разобраться в угрозе, которую представлял собой противник.
Все три относились к категории критичных.
И пусть они порой звучали в помещении дежурной смены, но Рейзер не мог вспомнить ни одного случая, когда подобные уведомления приходили бы вместе.
Потому он и мчался со всех ног, кляня запрет на использование силы внутри корпусов связи. Сейчас в его распоряжении было только собственное тело, которому давно не хватало тренировок.
Едва не впечатавшись в мощную стальную дверь, дежурный протянул руку, прикладывая её к артефакту, что светился справа от входа.
Тот внезапно просигналил, указывая на опасность внутри и требуя подтверждения. Послушник выругался вслух и приложил руку ещё раз, ментально передав заверение о том, что всё в порядке.
И только, когда дверь начала открываться, в его голове промчался список резонов на основе которых артефакт мог посчитать происходящее в зале связи, угрозой.
Рейзер было оглянулся назад, желая проверить не появилась ли в коридоре группа быстрого реагирования. Но дверь наконец распахнулась до конца и глаза послушника обнаружили, скорчившегося на полу голого и окровавленного человека.
Одного из той смены, что не так давно зашла в семнадцатый зал. Спустя ещё секунду до разума дежурного дошло, что тот и вовсе мёртв.
Правая руку опустилась на рукоять короткого меча — единственного оружия, что было разрешено в этом корпусе. Обнажив его, Рейзер шагнул вперёд.
И сразу же замер на месте. Открывшаяся картина была слишком сюрреалистичной, чтобы в неё поверить.
