Возможно что-то получится придумать.
Тот расплылся в радостной улыбке, продемонстрировав целый рот острых каменных зубов. А я продолжил.
— Но вообще, я зашёл совсем по другому вопросу."
"За следующие пятнадцать минут я изложил Мьёльниру свою идею и тот заверил, что скорее всего её выйдет реализовать. Правда это замедлит изучение саркофага и изменений в каркасе Рюриковича. Но князь Трубецкой умирать пока явно не собирался, а Иоанн подпитывался от целого набора целительных артефактов — по заверению команды Шуйского, которая выполняла работу, должен был протянуть, как минимум пару дней.
Потому новая задача была поставлена в приоритет — спутник пообещал сделать всё в течение двенадцати часов. Единственное, что попросил — образцы. Их должны были доставить в башню на протяжении ближайшего часа.
Сам Симеон уже улетел — отправился в Красноярск. Чтобы лично ввести в курс дела основных вассалов рода и гвардию. Но в башне имелось немало его людей, готовых выполнить любое поручение. Мстиславский оставил часть персонала, способного справляться с техническими задачами, а Оболенский притащил сюда самых перспективных кавалергардов, которые быстро прошли через процедуру присяги и по сути, выполняли роль его свитских.
Охрану я поручил Билли — присмотр нескольких десятков некротических воинов гарантировал, что ни к башне, ни к казармам не пройдёт никто чужой. Разве что некто совсем сильный и способный прикрыться пологом невидимости. Но тогда его обнаружит Сандал. Либо просигналят защитные артефакты Мьёльнира.
Разумы смертных находились под наблюдением — за теми, кто был поблизости, приглядывал я сам, а других держал под надзором живой камень. Ему не составило труда сформировать сеть артефактов, которые постоянно оценивали состояние людей. И давали знать, если проявлялись оттенки, характерные для негативных мыслей. Тех самых, что возникают, если кто-то, например, размышляет о предательстве.
Сам же я занялся привычным делом — переговорами. Все монархи с которыми до того связывался либо я лично, либо Кристина, согласились выпустить заявления о каре за сотрудничество с любыми захватчиками.
Да ещё и указали на две неудачные попытки вторжения, которые уже были мной предотвращены. Учитывая, что в своих заявлениях они ещё и добавили пункт о разрешении свободно действовать на их территории, сейчас мои руки были полностью развязаны. Грубо говоря, я мог заявиться и вырезать любой прусский, шведский или корейский род, без всякого объявления войны и формальных последствий.
