Тот стремительно метнулся наверх и за доли секунды коснулся всех опускающихся пакетов, переведя их содержимое в обычное состояние. Оболочки продолжали падать в призрачном состоянии, а вот молоко устремилось вниз в своём привычном виде.
Будь это атакой с применением силы — та безнадёжно завязла бы в энергетическом хаосе, который бушевал на площади. Попробуй Сандал уронить на княгиню пару тонн металла и их бы отбросило той мощью, что копилась внутри неё самой. То же самое касалось любых иных способов воздействия при помощи сторонних предметов.
Но молоко не являлось угрозой. Обычная жидкость, которая никак не могла навредить смертной, что решила перейти на иную ступень существования.
Конечно, она сохранила какие-то остатки разума. По крайней мере, отчасти осознавала происходящее. Правда явно не слишком отчётливо. А реагировала и вовсе с запозданием. Ничего удивительно — скопление такого объёма мощи внутри смертной оболочки, должно было сильно повлиять на сознание. Пусть по своему типу энергия её каркаса разительно отличалась от божественной, тем не менее концентрация для обычного человека была слишком велика.
Именно поэтому, смертная даже не обратила внимание на жидкость, что неслась сверху. Потому как была занята попыткой создать себе какое-то облачение взамен утерянного. Правда, насколько я понимал суть токов её силы, делала всё абсолютно неправильно — пыталась сгенерировать одежду прямо из воздуха. Провернуть фокус, который не удавался даже сильнейшим. Невозможно сформировать материю из ничего.
Попробуй она использовать в качестве материала камень или создать иллюзию, всё могло бы сработать. Но до такой простой мысли её разум не дошёл — как итог, попытка прикрыться полностью провалилась.
А через пару секунд на неё плеснула жидкость. Не знаю почему, но у варваров были крайне интересные ассоциации с обнажённым женским телом, политым молоком. Сработали они и сейчас — сознания солидной части смертных заполыхали яростным возмущением. Учитывая, что плотная людская масса, окружавшая постамент, по сути была спаяна в единое целое, это разом подхлестнуло всех остальных.
Разум каждого из смертных, что стали последователями княгини, был изувечен — всё, о чём они могли думать, это вколоченные в их мозг идеалы. Обречённые и фактически, уже мёртвые люди.
Сейчас же, они видели перед собой символ своих «принципов», которая выглядела так, словно отказалась от них. Скорее всего, патрицианка изменила свою внешность не специально.
