Собственно так я их и оставил — задумчивых и чуть растерянных. Настолько, что смертные забыли о собственной вражде и живо обсуждали ситуацию между собой. Именно эту картину наблюдал Сандал, когда мы развернулись и демонстративно помчались к порталу.
Несколько минут я предпочёл выждать и послушать о чём говорят патриции. Убедившись, что речь не идёт ни о чём опасном, дал команду возвращаться. Призрачные конструкты уже должны были завершить установку наблюдательных артефактов — ещё одна причина поспешить и скорее оказаться на той стороне.
Потому как я был уверен — как только система заработает, у меня получится зафиксировать местоположение Эшмуна, после чего нанести удар и убрать финикийца со своей дороги.
Перед тем, как мы вновь оказались на мосту, Мьёльнир поднял барьеры около перехода — за то время, что мы провели в ожидании, спутник успел развернуть систему артефакторной защиты. Не сказать, что она была идеальна, но от смертных точно прикрыла бы. Да и Лаптева назад просто так не пропустит. Как и альвов.
Хотя, Андрей скорее всего смог бы пробиться. Судя по тому, с какой лёгкостью и скоростью он унитожил рейдовый отряд альвов, в его резервах всё ещё было немало энергии. Другое дело, что вряд-ли подобная мысль придёт смертному в голову. Особенно теперь, когда мы побывали на этой стороне и однозначно разместим стражу около выхода в наш мир. Да и в Искальде, как местные называли свой мир, совсем скоро появятся мои воины.
Когда оказались на середине моста, внезапно зазвучал голос Гифера.
— Постойте.
Я оглянулся на замершего титана и машинально проверил действие его клятвы. Механизм по-прежнему работал — если племянник Кроноса нарушит приказы, то последствия настигнут его в тот же момент.
Вставшая рядом со мной Найхва, вопросительно приподняла брови, а вышедший из призрачного состояния Мьёльнир сложил лапки на груди. Даже Сандал решил обрести материальный вид — завис с противоположной стороны, рассматривая титана.
Сам Гифер чуть замялся, как будто не зная с чего начать.
Наконец определился.
— Мы с вами — единственные настоящие боги. Те, кто рождён с «искрой» и обладает ею по праву.
Заметив, как изменилось выражением моего лица, моментально поднял руку в предупреждающем жесте.
— Я не к тому, что смертные никчёмны и годны лишь на то, чтобы служить. Сейчас я убедился, что есть и те, кто своим духом не уступит нам. Но… Согласись со мной Меркурий, таких немного. И часть из них мы можем забрать с собой. Они уже члены твоей свиты.
