Просто внезапно понял, что больше не видит вспышек силы, а пространство среднего кольца быстро заполняется разнообразными конструктами. Более того — некоторые из его подчинённых уже распадались на части, которые смыкались воедино, формируя новых вражеских воинов."
"Когда сознание начало отключаться, в поле зрения неожиданно появилось женское лицо. Плеснуло силой и Маркос почувствовал, как в глазах проясняется и слегка развеивается туман боли, в который был погружён его разум. А следом в уши ворвался вибрации голоса.
— Скажи мне смертный, ты хочешь жить?
Глава XIV
Семь драконов, окутанных сиянием мощных барьеров, которые корёжили энергетический фон. Летящие на громадной скорости и нацелившиеся на ту самую деревушку, где мы находились.
Наездники тоже себя проявили — пространство пронизали анализирующие плетения. Я вовремя отдал приказ Мьёльниру и тот сдержал артефакторную защиту, позволяя возможному противнику дотянуться до каждого из нас. Правда ничего интересного узнать у них не вышло — техники лишь бессильно проскользили по доспехам.
Уровня исполнения и объёма мощи для того, чтобы тягаться с божественными кольчугами, им явно не хватало.
Правда самих неизвестных это не смутило — они продолжали нестись на мёртвую деревеньку, лишь слегка снизив скорость.
От Гифера потянуло мощью и мне пришлось взмахнуть рукой, останавливая титана. Почему? Да потому что не чувствовалось в этих гостях никакого следа энергии мёртвых.
Кем бы они ни были, но к произошедшей резне точно отношения не имели. Убивать их, даже не попытавшись вступить в диалог, было не за что.
Семь драконов сверкающими всполохами прочертили небо и рухнули вниз. Красиво, надо признать. Но самонадеянно. На последнем отрезке пути полыхнул защитный барьер Мьёльнира и семь сияющих болидов на полной скорости впечатались в него.
Щит выставленный моим спутником предсказуемо устоял. А вот защита наших гостей разлетелась в клочья — в воздухе закувыркались семь ошемломлённых и растерянных крылатых созданий.
Двое вовсе рухнули на землю, а с одного вполне натурально свалился наездник. Уже падая, сумел выставить воздушную подушку, благодаря которой приземлился относительно плавно и вроде бы ничего не сломав.
Я же влил в плоть божественной мощи, через какие-то секунды оказавшись на окраине деревни. Остановился и скрестив руки на груди, принялся наблюдать.
