И это было ценно вдвойне — о, Фрэнк никогда не хотел чужих секретов, которые так и сыпались на него, как из рога изобилия. А уж мрачных секретов инквизиторского прошлого он не хотел и подавно — видел кое-что, хватило.
Холли же был простаком, готовым рассказать что угодно и кому угодно.
И вот Фрэнк, взрослый мужчина, побывавший в тюрьме, впервые в своей жизни обрел нечто… похожее на обычные человеческие отношения.
Такие простые, что люди живут себе и не знают, каким сокровищем обладают.
И Фрэнка скручивало жгутом при одной мысли, что все это — желанное, недостижимое, неимоверно ценное — он может по какой-то причине потерять.
Жизнь не дала ему поводов для оптимизма, забрав единственного человека, которого он любил больше себя самого.
В нем снова прорастала привязанность, по-собачьи тоскливая, больная, пугающая. И Фрэнк будет держаться за нее зубами, потому что — он был уверен — нового шанса он не получит.
— Эй, — крикнула Тэсса, — хочешь, поменяемся местами?
Он только головой мотнул.
Им со Стюартом Уэльским VIII было о чем подумать.
Холли проснулся, когда Фрэнк уже почти разгрузил багажник пикапа — ящики с шампанским, коробки с провизией, какие-то котомки, контейнеры, пакеты.
— Что здесь такое? — крякнув от натуги, спросил он, принимая очередной груз.
— Не знаю, — зевнул Холли. — Может быть, глина?
Он сел на заднем сиденье, моргая и тяжело просыпаясь.
— Глина? — рычащим голосом повторил Фрэнк.
— Иногда я занимаюсь лепкой… ну знаешь, чтобы размять пальцы… Будь так добр, отнеси ее на веранду.
Я устроил там нечто творческой мастерской…
Дальше Фрэнк не слушал.
Пони! Глина!
Когда он вернулся во двор, Холли уже гладил Стюарта по холке, отгоняя назойливо лезущих к ним к пикси.
— Кыш! — кричал он. — Вы забрали мою машину! Моего пони вы не получите!
Фрэнк подошел к ним ближе, примерился, схватил ту пикси, которая была покрупнее, и поднес ее к своему лицу. Глаза в глаза. Пикси заверещала, вырываясь, и он разжал кулак. Суматошным роем стая унеслась опять в машину и там возмущенно загудела.
— А если они будут мстить? — опасливо спросил Холли.
— Ну, — Фрэнк недобро усмехнулся, — пусть.
Холли помолчал, встревоженно в него вглядываясь, словно ища подтверждения тому, что Фрэнк способен постоять за себя. Напрасно тот скорчил особо злодейскую морду — это не помогало.
— А где Тэсса? — маятно вздохнув, спросил Холли.
— Сказала, что вся запылилась, и отправилась поплавать.
— В море? — изумился Холли и задрал голову к небу.