Нет, не так – всего лишь неприятно царапнуло. Однако уже в следующее мгновение она сменила гнев на милость и жеманно откинула за спину черную копну.
– С чего ты взял?
– Я давно не видел его настолько разговорчивым.
– Разгово?.. – поперхнулась Морриган. – А-а-а, поняла. В отношении Файоннбарры существует особая мера, неприменимая ко всем остальным.
Дэмьен согласно хмыкнул.
Ноктурнист вернулся с осколком гагата, камнем ночи. Заостренным (наверняка намеренно) концом нарисовал на ладони Морриган огамический знак, тайное письмо друидов, словно поставив подпись.
От прикосновения его пальцев кожу начало покалывать. Морриган невольно задержала дыхание. Вскинув голову, Файоннбарра встретился с ней взглядом и застыл, продолжая держать ее ладонь в своей.
Откашлявшись, медленно проговорил:
– Чтобы вызвать меня, повтори эти линии с призывом рассветной силы, когда тебе потребуется провести ритуал. Разумеется, ночью.
– Хорошо, – бархатистым голосом отозвалась она. Тряхнула головой, сбрасывая наваждение.
Ладонь выскользнула из чужой и теплой руки. – Подожди. Как ты попадешь в Пропасть?
Файоннбарра торопливо отвел взгляд. Пожалуй, даже чересчур торопливо.
– Когда-то я был одним из вас. Я жил в Пропасти. По-хорошему, оказавшись здесь, я должен был сжечь все мосты. Не оставлять за собой право на возвращение. Но по какой-то причине я этого не сделал.
– Ты из Пропасти? Но ведь ты – рассветный колдун.
– А ты – охотница.
Морриган усмехнулась.
– И верно. Пути Дану неисповедимы.
Она была любопытна, как кошка.
Еще выведает эту историю у колдуна ночи.
– Ты получила то, за чем пришла? Мы можем возвращаться?
Морриган вздрогнула, Файоннбарра перевел на мрачного, как туча, Дэмьена затуманенный взгляд. Кажется, они оба забыли о присутствии в доме берсерка.
– Да, – медленно произнесла она. – Можем.
Глава 17
Леди шаманка
Клио постучалась в кабинет Доминика, надеясь застать в нем мать. Заклинание призыва «Gesse lifaade» она пыталась применять с детства, но каждый раз безуспешно – Бадб просто не слышала ее.
Слишком мало было вложенной в заклинание силы самой Клио.
Расчет оказался верен. Бадб стояла рядом с Домиником, что склонился над столом с рассыпанными по нему мемокардами. Выглядела мама неважно: бледное лицо, потускневший взгляд, вялые движения. Слишком долго находилась в мире живых. Мир теней не просто ждал, он звал ее – и весьма настойчиво.
– Меня не будет пару дней, – предупредила Леди Ворон, подтверждая мысли дочери.
