А все эти жители Пропасти с их пристрастием нагнать туману…
– Послушайте, я спрашиваю не из любопытства. Мне нужно знать, как…
– Я перефразирую, раз понять намеки для тебя – непосильная задача, – хлестнул Доминик. – Моя сущность, колдовская или нет, – совершенно не твое дело.
Морриган впилась ладонями в подлокотники так, что побелели костяшки пальцев.
– Мое, если эта информация поможет выполнить часть сделки и посадить вас на трон.
– Какая жалость, что я не могу облегчить тебе задачу. – Взгляд льдисто-голубых глаз приковывал к месту.
– Придется немного поднапрячься и найти другие пути. Разве не для этого я тебя нанял?
С языка почти сорвалось «меня никто не нанимал», но Морриган нехотя его прикусила. Да, жалование не платили, но у нее и Клио отныне была крыша над головой и протекция одного из Домов Пропасти. Она прикрыла глаза. Вот, значит, каково это – подчиняться? Быть вынужденной терпеть взгляд свысока и снисходительный тон?
– Но…
– Нет.
Сложно вообразить Доминика теряющим терпение. Даже сейчас.
Морриган иногда казалось, что в глазах лорда отражается та стылая, почти превращенная в лед кровь, что течет по его венам. Вспомнить хотя бы, как хладнокровно он отреагировал на новость о том, что на всех лордов Пропасти открыта охота. И они, если верить Ведающей Матери, будут умирать один за другим.
Вспышка в глазах Доминика говорила о многом. Ненавидя и его, и Дэмьена – за одно лишь присутствие при унизительном для нее разговоре, – Морриган поднялась. Пусть Доминик катится прямиком в Юдоль Хаоса.
Хочет держать свою сущность в тайне – она пойдет с других козырей.
В спальне Морриган сменила костюм охотницы на облегающее платье вишневого цвета в тон любимой помаде. Время для маскарада прошло.
В охваченном полумраком подвале трое жрецов вуду готовились к ритуалу: чертили на полу символы – веве, рассыпали подношения очередному духу – Лоа. Аситу, симпатичный парень чуть постарше Морриган, с характерным широким носом и белозубой улыбкой, ярко сияющей на темнокожем лице, не сводил взгляда невинных щенячьих глазок с Саманьи.
А ведь поначалу Морриган думала, что бокор, способный воскрешать мертвых, жрица-мамбо и жрец-хунган – одна семья. Вполне возможно, во время знакомства с адгерентами Дома О'Флаэрти ей даже говорили обратное, но запоминала она лишь ту информацию, которая была жизненно необходима.
«Поэтому ты помнишь каждую татуировку на теле Дэмьена Чейза?»
Внутренний голос Морриган мог посоперничать в ядовитом ехидстве с ней самой.
