– О, так я сплю, – удивилась Веда, увидев ее на пороге. – Повернулась к ученице, которая смешивала травы. Пробормотала себе под нос: – Кто бы мог подумать.
– Не помешала? – спросила Клио. Тут же рассмеялась абсурдности вопроса.
Ведающая Мать рассмеялась в ответ.
– Не помешала. Проходи и не обращай на Лайсу внимания.
Они уселись на колченогие табуреты. Клио рассказала, что именно привело ее в сон лесной ведьмы. Ожидала любой эмоции, кроме тех, что отразились на лице Веды.
– Я боялась этого часа с тех пор, как увидела тебя, – мрачно сказала та.
– Вы знали, кто я? – ахнула Клио.
– Я поняла, чья ты дочь.
Клио мимолетно порадовалась сходству с отцом. Однако тревога Веды передалась ей, будто проникнув внутрь через поры.
– Вы знали моего отца, – она не спрашивала.
– Знала. Правда, не думала, что он сноходец. Он ведь был очень одарен как друид. По-своему… уникален. Неудивительно, что его девочка столь способна. Должно быть, я не разглядела в нем иной силы, или же она до поры до времени дремала в нем.
Клио молча ждала, чувствуя, что не все еще сказано.
– Друид Гиллаган, о котором ты говорила, – отец твоего отца, Киана. Твой дедушка, голубка. И я понимаю, почему он не хотел, чтобы шаманка заглядывала в прошлое Киана. Я знаю, что он скрывает.
– А теперь и вы очень сильно хотите это скрыть от меня.
Веда с горечью усмехнулась.
– Ты проницательна. От Киана тоже было трудно что-либо утаить. Но я прошу тебя…
Впервые за недолгое, но наполненное событиями и беседами знакомство она не сумела найти нужных слов.
И это больше всего насторожило Клио. Что же такого мог скрывать ее отец… и ее дедушка? Неужели их тайна столь ужасна?
Как оказалось, так и есть.
– Не знаю, как сообщить это иначе, как можно смягчить эти слова, поэтому скажу прямо, Клио. Киан… Сильный Холод и Ветер, Высокий Тростник убил твою мать.
Показалось, что на голову рухнула каменная глыба. Вся тяжесть мира разом обрушилась на нее.
– Почему? – выдавила она.
Первый вопрос, который возник в голове… но, наверное, самый важный.
Не когда, не как, а… почему?
– Полуночная магия. Она всегда стояла между ними. Твой отец нередко с горечью говорил о Леди Ворон: «Она способна извратить все, к чему прикасается». Бадб слишком увлеклась миром теней. Пропасть между ними становилась все глубже, пока однажды… Я не знаю, что именно тогда случилось, что положило конец всему, но твой отец сказал, что не мог поступить иначе. Он решил, что Леди Ворон опасна – и не только для него самого.
