Истории о людях, способных отнимать чужие дары, всегда казались Морриган то ли детскими страшилками, то ли жутковатыми легендами. Их называли ошибкой природы или порождениями Балора, но сам факт их существования ставили под сомнение.
Впечатлившая ее в юности история гласила, что некогда один могущественный веретник заключил сделку, но не с одним из демонов-фоморов, а с их королем. Что получил он, и так ясно – силу хаоса, способную разрушать целые города. Балор же потребовал, чтобы веретник провел ночь с возлюбленной, пока он, король фоморов, будет находиться в его теле.
От этой противоестественной связи родился первый человек, способный отнимать чужую магию. Не забирая ее, но просто уничтожая.
Ненавидящий Дану за то, что свергла его в мир теней, Балор был готов на все, чтобы в ее мире воцарился хаос.
Если допустить, что легенда правдива (в конце концов, они жили в реальности, наполненной мириадами оживших легенд)… Один отниматель мог породить другого, и сколько же поколений потребовалось, чтобы научиться заключать в филактерий отнятые дары? Сколько лет потрачено на то, чтобы научиться зачаровывать этим даром машины?
Незримая для людей – что жертв, что мучителей – Морриган огляделась по сторонам.
Драгоценное время утекало – каждая минута, проведенная в мире теней, по капле забирала ее жизнь. И все же Морриган порадовалась, что проникла сюда, ведомая оголодавшей душой. Вряд ли на «фабрику чар» удалось бы попасть иначе. Оставив тело извне, находясь так близко к миру, в котором, будучи зеркальницей, искала ответы, она видела серьезную многослойную защиту, окружающую стены.
Слишком ценно то, что они скрывали.
Взглянув на машины, Морриган нахмурилась. Она бессильна помочь людям. Пока бессильна.
– Я вернусь, – прошептала она, зная, что никто не услышит.
В первую очередь, она дала обещание себе.
Ждать пришлось долго, но Морриган не могла упустить такой шанс. Даже несмотря на то, что воображение терзала картина, как в реальности иссыхает ее тело, пока окончательно не превратится в пыль.
Прах. Мотнула головой, отгоняя жуткие фантазии, – к реальности никакого отношения они не имели. Покрепче сжала в руках тоненькую нить с энергией Клио. Морриган выбралась в мир живых, а значит, якорь ей больше не нужен, но в нем она черпала силы, находила успокоение.
Душа, которая привела ее сюда, до сих пор находилась рядом. Морриган видела ее не так явно и отчетливо, как если бы полностью находилась на теневых тропах, не проявляясь в мире живых.
