Большую часть Острова Лазури занимало озеро. Оставшуюся – девственная, нетронутая человеческими руками природа, что царствовала здесь.
Островок стал домом для многих существ древней крови и излюбленным местом для детей. Последние пытались оседлать водяных духов келпи, но раз за разом терпели поражение. Морриган ощутила холодок в животе. Как и в случае с глейстиг, духи-оборотни, которым нравилось лошадиное обличье, в Пропасти вели себя несколько иначе.
Встреча с келпи там, наверху, обычно заканчивалась для человека смертью.
Он видел пасущегося у озера коня и, как завороженный, вскакивал на подставленную спину. А в следующее мгновение уже захлебывался заполняющей легкие водой, когда оборотень погружался в родную стихию.
Келпи Пропасти были словно приручены. Одни мирно паслись на лугу, другие, в обличье молодых мужчин с растрепанными, взлохмаченными волосами, растянулись на траве, подставляя крепкие тела солнцу.
Странно наблюдать, как в озере, каким бы глубоким его ни создали, плескались тюлени.
Одна селки[16] с милым круглым личиком сбросила тюленью шкуру и деловито спрятала в рюкзачок. Замуж она, должно быть, не торопилась. На влажное тело натянула легкое бирюзовое платье, закинула рюкзачок на плечо и отправилась по своим делам.
Что заставило водный народец поселиться в Пропасти? Почему не жить в дикой природе, в настоящих соленых морях? В одной ли только свободе и праве быть собой дело?
До Морриган долетали слухи, верить которым она, однако, не спешила.
Дескать, с недавних пор уходящая корнями в Средние века охота на ведьм вернулась, но в новом и странном, надо сказать, воплощении. В горах и долинах Шотландии и Британских островов видели людей, выслеживающих существ древней крови. Очевидцы (а их оказалось немного, и вскоре они замолкали навсегда) утверждали, что охотники не были облачены в белую кожу и пойманных созданий не убивали, а забирали с собой.
Скинув босоножки на шпильке, Морриган с наслаждением погрузила босые ступни в мокрую от росы траву.
Водный народец смущенно попрятался в воду, остались лишь загорающие красавцы-келпи. Нахмурившись, она прошла мимо них. Подойдя к озеру, коснулась ладонью воды и призвала мерроу с непроизносимым именем, почти полностью состоящим из гласных. Та не появлялась."
"Морриган повторила призыв. «Я не желаю вам зла, хочу просто поговорить». Спустя минуту тишины добавила в адрес всего народа мерроу: «Невиновен».
