– Что, черт возьми, ты творишь? – спросил знакомый вкрадчивый голос, в котором плескалась ледяная злость.
Леон Колдуэлл собственной персоной.
– На моем месте мог быть трибун. Ты и представить себе не можешь, как ты наследила. За тобой тянется не просто шлейф из тэны. Целые, черт возьми, облака!
Анаконда не чувствовала себя виноватой. Вместо стыда в ее сердце кипело торжество. Дойл оказался неправ – она вовсе не безразлична Леону.
Жаль только, Дойлу об этом уже не сказать.
– Ты неосторожна. Чертовски неосмотрительна.
– Как вы узнали? – дрогнувшим голосом спросила Анаконда.
Только Колдуэлл, единственный на всем белом свете, способен вселить в нее страх. Своей давящей беспрекословной силой. Своей властью и ледяным взглядом глаз, который сейчас полоснул по ее лицу.
– Мне многое известно. Очень многое. И да, я следил за тобой. С той самой минуты, когда понял, кто ты, – в его голосе снова звучала сталь, сменившая присущую тембру бархатистость.
Анаконда с поднявшимся из нутра к горлу ужасом обмерла.
Теперь она его узнала.
Колдуэлл распахнул рубашку резким рывком, пуговицы с треском отлетели. Анаконда заворожено, как кролик перед удавом, уставилась на его живот – гладкий, твердый, с обрисованными линиями пресса. Мгновение ничего не происходило, а потом…
Под кожей что-то зашевелилось. Из плоти Колдуэлла начали вылепляться змеи. Их было шесть, как она и помнила, и одна – с отрубленной головой, просто шевелящееся в воздухе тело. Змеи не нападали, они танцевали в воздухе, чуть покачиваясь и слепо высматривая добычу.
– Я тот, кто сотворил тебя, Анаконда. Я – твой создатель.
Она отчаянно пыталась собрать воедино разбегающиеся мысли. Отступила назад – пришло время вины."
"– Я… боги… простите. Я причинила вам боль.
Из глаз Леона ушли сталь и ярость.
– Оно того стоило, – он сказал эти слова с присущей ему холодностью, но для Анаконды они прозвучали, как музыка.
Колдуэлл шагнул к ней и снова – как тогда в клубе, когда он впервые ее и признал – коснулся щеки тыльной стороной ладони.
И лишь теперь Анаконда осознала, как же та холодна. Она и сама словно оледенела, перестав чувствовать жар собственных щек.
Два змея с человеческой кровью или же два человека – со змеиной – стояли друг напротив друга в полнейшей тишине.
– Кто вы? – прошептала она.
Невольно вжала голову в плечи, боясь оскорбительным, неосторожным вопросом пробудить в нем злость. Она не боялась ярости, воплощенной в его змеях. Она страшилась стать для Леона разочарованием.
