Казалось, в рационе нечисти были исключительно старые кости и несвежая плоть.
– Istos arachnis!
Черную шкуру объяло призрачное золотистое сияние. Паутина Арахны[9], созданная из заклинания, расползалась по телу грима, сковывая призрачного пса, окутывая коконом… который распался на тающие на земле волокна.
Показалось, в глазах демона отразилось недоумение. Дескать, и с этим, ведьма, ты вышла против меня?
Морриган приняла его взгляд на свой счет. Распаляясь, призывала одно рассветное заклинание за другим. Однако при столкновении с гримом чары просто таяли, не причиняя ему никакого вреда.
Она не понимала, в чем дело. Рассветная магия, обрушенная на фомора, который присосался к Клио подобно пиявке, причиняла ему боль. Благодаря магии, Морриган и прогнала фомора обратно в мир мертвых. Но грим… он же нечисть. Демон. Притом, если учесть его неразумность, неспособность говорить и псевдоживотную форму, низшего порядка.
Или все дело в прочной связи грима с миром живых? В магии смерти, пропитавшей кладбище? Или?.
.
За промедление она заплатила сполна. Грим, рыкнув, бросился на Морриган. Слова рассветного заклинания застряли в горле, когда когти пропороли ткань платья, вонзились в кожу и проехались вниз, оставив длинную – от ключицы до груди – глубокую царапину."
"Морриган взвыла от боли в унисон торжествующему воплю нечисти.
– Я пыталась быть хорошей, – с ненавистью прошипела она. – Deuht Anaan!
Грим заскулил, словно был обыкновенным псом, а не опасной демонической тварью. И пускай мир теней забирал его силы, у грима был еще один источник – само кладбище.
Этот канал Морриган перекрыть не могла – не знала нужного заклинания. Зато знала другое, многократно проверенное на колдунах-отступниках, демоне, притворяющемся Бароном Самеди, и однажды – на Дэмьене Чейзе.
– Eskies tala!
Полуночная сила вскипела в крови, чтобы обрушиться на призрачного пса подобно лавине. Он отлетел в сторону, спиной нанизавшись на пику ограды. Склонившись над гримом, отчаянно дергающим лапами, Морриган мстительно прошептала:
– Очень.
Плохой. Пес.
И изгнала его в мир теней, как изгоняла – или же провожала – запертых в телах немертвой стражи демонов.
Едва она успела хоть немного отдышаться и залечить рану, наспех залатав порванные нити жизни, Файоннбарра выпрыгнул из портала, который бесшумно схлопнулся за его спиной.
– Почему так долго? – накинулась на колдуна ночи Морриган.
– Тебе прекрасно известно, что временные порталы запрещены Трибуналом, – проворчал Файоннбарра.
