Лакей, вешавший одну из гирлянд, пошатнулся на стремянке от неожиданности и, падая, потянул за собой солидный кусок висевшей на стене цветочной композиции. Дальше — эффект домино.
Увидев все это, Беатрис, конечно же, бросилась к той, которой под силу все исправить, и понукала кучера как могла.
Ну, не пешком же ей нестись через весь город и пригород, мысленно хмыкнула я.
Пока велся сей прочувствованный рассказ, перемежавшийся прикладыванием платочка к сухим глазам и ахами-вздохами, мы приехали в Солейль.
Новая королевская резиденция располагалась в отдалении от шумной столицы.
По официальной версии король желал отдохновения от суеты в быту. По мне, довольно шаткое обоснование, учитывая, сколько придворных бездельников проживали в этой громадине и каким количеством ритуалов и экивоков сопровождалось каждое телодвижение титулованных особ, что самого короля, что его невесты или матери. Так что вероятнее второе, высказанное обычно шепотом и в приватной обстановке, объяснение: Арман желал вырваться из цепких рук королевы-матери, а в старом дворце и устроено все было по-старому.
Кажется, это был извечный подростковый бунт, но вслух я подобного не произносила даже наедине с собой. Ибо и у стен есть уши, а учитывая способности, недавно продемонстрированные мне Верховным магом, и не только у стен.
К резиденции прилагался парк, который скорее пристало именовать лесом. Несмотря на обилие ухоженных дорожек, в нем вполне можно было заблудиться. По крайней мере, пока карета петляла среди молодых посадок и благоухающих кусов жасмина, мне так показалось.
Сама бы я в жизни не разобралась в хитросплетении тропинок и мощеных гравием променадов.
Кучер лихо осадил лошадей у самого крыльца, богато украшенного алыми и белыми розами. Я мельком оценила великолепие мрамора и стекла, почти бегом следуя за герцогиней и ее подопечной. Что ж, если внутри все украшено не хуже, чем снаружи, — было! — то потери и впрямь колоссальные.
Переступив порог тронного зала, я едва подавила изумленный возглас.
Казалось, здесь порезвилась не свора собак и три кота, а как минимум тигры. Уцелела — не иначе чудом — только арка в самом центре зала и спускающиеся из-под купола узкие цветочные полосы. Остальное было безжалостно растерзано в клочки.
Последнего виновника как раз пытались снять с самой верхотуры. Ушастое щекастое создание невозмутимо вылизывало переднюю лапу, периодически стирая ею с морды невидимые пылинки и не обращая ни малейшего внимания на суету внизу.