Сложить два и два не составило труда — она пытается пристроить девиц без приданого замуж, а для того даёт им возможность появляться во дворце. Там больше шансов с кем-то познакомиться, плюс способ заработать это самое приданое, хоть какое-то.
Не только цветочницам приходится туго в жизни, если семьи рядом нет. Даже если она и есть — иногда от этого только хуже. Брат, проигравший состояние и замок в карты, отец, напившийся и убившийся по пьяни, несчастный случай на охоте… Подобные истории для высшего света, увы, не редкость.
Что далеко ходить, отец нынешнего короля, Вейлер Третий Миротворец, остановивший наконец-то войну с Бискайей и подписавший договор о ненападении, ныне вылившийся аж в династический брак, погиб в погоне за какими-то зайцами. Гончая не вовремя метнулась под ноги коню, тот прянул в сторону, неловкое падение — и свернутая шея, которую, к сожалению, не под силу исцелить даже магам.
Кажется, с мужем герцогини тоже произошло нечто подобное. От хорошей жизни о чужих проблемах не задумываются.
Только когда саму жареный петух клюнет…"
"Кипевшая во мне энергия требовала выхода, поэтому, переступив порог своего нынешнего жилья, я окинула цепким оценивающим взглядом поле для деятельности, а после, переодевшись и засучив рукава, приступила к тому, на что давно замахивалась, но никак не доходили руки — к генеральной уборке.
Тапочки для меня, Клеменс, Ирен и еще парочки гостей ждали своей очереди в сундуке. Мадам Шаппель сначала смотрела на меня косо, а потом и сама ввела подобное правило в мастерской.
Только ее девочки одевали тряпичные чехлы прямо поверх обуви. Все же за чистотой следить там, где летают обрывки нитей и обрезки ткани, дело нелегкое. А если материал вдруг на пол упадёт? Так что солому они не стелили давно, но все равно каждый день приходилось протирать пол от занесённой с улицы грязи. А тут чистота и порядок, в дождь ещё коврик у входа стелили — обувь вытирать.
Начала я с того, что недрогнувшей рукой выкинула все прогнившие циновки. Под ними обнаружилось сразу три тараканьих гнезда, которые прыснули от меня в разные стороны.
Выругавшись себе под нос, я с трудом подавила первый порыв — завизжать и залезть на стул, подобрав под себя юбки.
Дальше все слилось для меня в один выметающий-давящий замкнутый круг. Я давила и выметала, выметала и давила, догоняла и давила снова. Где-то на стадии кухни, когда я добралась до полок и принялась перетряхивать корзинки, в которых обнаружилось еще пара гнезд, вернулись Клеменс с Ирен.