Сдал на права, чтобы прокатить ее. Несколько раз брал у отца машину, кружил возле университета, но так и не осмелился предложить Лене подвезти ее до дома."
"Наказал Левицкого. Провернул для этого целую многоходовку: организовал тайный клуб отмщения, прославившийся позже на весь факультет. Скрыв свои лица, мы подобрались ночью к этому гаду, поймали его и привязали к столбу возле главного учебного корпуса. Каждый проходящий мог видеть прикрепленную к его груди табличку с надписью «трепло»[3].
А еще я записался на бокс.
Чтобы быть достойным Лены, чтобы суметь защитить ее при необходимости. Правда, в первый же день вывихнул запястье. Но это ерунда. А на втором занятии мне разбили нос! Кровищи было – мама не горюй.
Но ведь я хоть что-то делал! И делал только ради Лены…
Жаль, что она об этом не знает.
Иначе… А что иначе? Что бы изменилось? Разве ей нужен такой, как я?
– Малахольный! – словно подсказал кто-то, смеясь за дверью.
Вот именно. Все видели меня именно таким.
Я подхватил свой рюкзак, дернул шпингалет, толкнул дверь…
Не понял! Я навалился на дверь всем телом.
Заперто! Толкнул еще раз. Ничего не получилось. Прислушался: шаги и смех удалялись к выходу и вскоре совсем стихли.
– Эй! – Я надавил на дверь плечом. – Эй, кто-нибудь!
Но заполненное сигаретным дымом помещение отозвалось лишь громким эхом.
– Меня закрыли. На помощь! – прокричал я, бросаясь на дверь.
Толкал, пинал, дергал, давил. Но та не поддавалась, всякий раз встречая какое-то сопротивление снаружи.
– Эй, помогите! – проорал я, ощущая панику и собственную ничтожность. – Э-э-эй!
Сквозь приоткрытую форточку в помещение донесся шум шин по асфальту. Кажется, автобус уже отъезжал.
– Кто-нибу-у-удь!
– Жека, это ты? Ты где? – раздался вдруг голос Антохи.
– Здесь! – Я принялся барабанить ладонями в дверное полотно. – Здесь!
– Ясно. Тебя закрыли. Подперли дверь шваброй. Сейчас!
Послышалось копошение, и через пару секунд дверь открылась. Вырвавшись на волю, я сразу метнулся к умывальнику, включил воду и сполоснул руки.
– Это кошак плешивый! Мышелов драный! Харитон Какашкин, мать его!
– Неудивительно, – отозвался Майкин, – они всегда так веселятся.
– Что ты хочешь от идиота, который курит прямо на заправке?
– Точно.
– Ладно, бежим! – Я метнулся к двери. – Там уже все собрались, наверное.
– Да без нас не уедут, – отмахнулся Антоха, – не переживай.
И он вразвалочку направился следом за мной.
