Эта музыка… Она была чем-то волшебным, пронизывающим душу насквозь. Создавать ее было очень интересно и захватывающе, но мои мысли постоянно крутились вокруг того, что я делаю что-то незаконное и сейчас сюда поднимутся служители церкви и будут отчитывать меня за святотатство.
– Это было невероятно, – произнесла я, отпуская веревки.
Женька сиял от радости.
– Рад, что тебе понравилось.
Я подошла к оконному проему и взглянула вниз. Удивительно, но толп негодующих не было видно. Видимо, моя игра звучала вполне сносно.
– Теперь следует перекреститься, – сказал Женя. В его голосе звучала неловкость.
– Да? Попробую. Напомни, как это делается.
Мои щеки вспыхнули.
– Соедини вот так три пальца. – Он показал мне каждое движение и, закончив, слегка поклонился."
"Я повернулась и повторила то же самое. Это было очень странно, но мне даже понравилось. Не было ничего плохого в том, чтобы выказать свое уважение чему-то священному, почитаемому и великому.
– А теперь, полагаю, нам стоит бежать, пока никто не пришел? – улыбнулась я.
Мы взялись за руки, обернулись и… замерли на месте. Перед нами стоял священнослужитель в рясе. Вид у него был суровый, и это еще мягко сказано. Он буквально обстреливал нас взглядом темно-синих глаз из-под насупленных бровей.
– Женя? – тихо произнес он.
Мужчина был достаточно молод, но борода придавала ему солидности.
– Отец, – приветствовал незнакомца Исаев.
Я растерянно вцепилась в Женькину ладонь.
– Представишь мне свою спутницу? – спокойно поинтересовался священник.
– Да, – Женя тяжело вздохнул, – это Лена.
– Елена. – Я протянула руку.
И тут же закусила губу. Священники, вообще, здороваются за руку? Кажется, нет. Может, мне полагалось поклониться? Или как там у них принято?
Но батюшка просто пожал мою руку в ответ и… улыбнулся.
Меня точно молнией прошило. Я узнала эту улыбку… Я ее уже видела! Не может быть…
– Лена, это мой отец. Настоятель этого храма.
Меня слегка покачнуло.
– Очень приятно… – промямлила я, мечтая поскорее провалиться под землю.
– Зайдем в дом? Мама будет рада тебя видеть, – сказал мужчина.
Пока я на ватных ногах следовала за ними вниз по лестнице и от храма к небольшому строению за воротами, у меня все никак не укладывалось в голове, что вообще происходит.
– Почему ты не сказал мне, что твой отец – священник? – прошептала я, толкая Женю в бок.
Мы вошли в калитку следом за батюшкой.
– Думаешь, так легко сообщать об этом всем и каждому? – отозвался он.
Теперь мы просто шли рядом.
