– Или ты предлагаешь несанкционированно проникнуть в храм, чтобы спереть оттуда немного церковной утвари?
Женя прислонил наши велосипеды к дереву, взял меня за руку и повел за собой:
– Сейчас сама все увидишь.
– Ты серьезно? – шикнула на него я, когда мы уже приблизились к ограде. – Скажи, что ты задумал, иначе я не пойду!
– Не переживай, все будет хорошо. Я здесь бывал много раз. – Парень остановился, посмотрел на часы. – К тому же в это время здесь никого не должно быть.
– А что мы там будем делать?
Женя повернулся ко мне, и я замерла.
Он осторожно развязал тонкий шарфик на моей шее, снял его, расправил и покрыл им мою голову. Когда Исаев завязывал его, я не дышала. Наши лица находились всего в паре сантиметров друг от друга, и это было невыносимо приятно. Вообще, легкая загадочность всего происходящего меня пугала, но и приводила в восторг одновременно.
– Прости, придется немного потерпеть. – Женя поправил на мне шарфик и убрал за ухо одну из выбившихся прядей.
– Считай, что это твой пропуск наверх.
– Наверх? – нервно рассмеялась я. – Если ты про «наверх-наверх», – я закатила глаза к небу, – то мне туда, наверное, еще рано.
– Нет, – улыбнулся Женя, – но там, куда я тебя приведу, почти так же красиво.
Он взял меня за руку и повел за собой. Мы обошли храм, и Женя толкнул одну из неприметных дверей:
– Смотри под ноги, не запнись.
Я вошла в небольшое помещение с высокими потолками и огляделась. Все вокруг было выкрашено в ослепительно-белый цвет.
Из проема в потолке на нас лился дневной свет.
– Сюда? – спросила я, недоверчиво глядя на узкую деревянную лестницу, приставленную к стене.
– Да. Давай я тебя подстрахую.
Мы поднялись по ступеням и оказались в точно таком же помещении, наверх вела еще одна лестница, потом еще одна. Чем выше я поднималась, тем сильнее возрастал азарт. Когда я услышала пение птиц и завывание ветра, мое сердце уже колотилось с невероятной скоростью.
– Это что, колокола? – выдохнула я, поднявшись на самый верх.
– Красивые, правда?
Я сошла с лестницы на каменный пол и огляделась. Мы находились в самой высокой точке башни. Со всех сторон нас окружали огромные округлые проемы, в которые врывались солнечный свет и лихой ветер, и в каждом из них висело по колоколу или даже по несколько: от огромных до самых крохотных.
Я выпрямилась, вдохнула полной грудью, и от волнения у меня закружилась голова.
