– Дай мне его! Дай мне этого сладкого парня!
Девушка протянула руки, и я сто тысяч раз за одно короткое мгновение пожалел, что Федька, а не я был ее сладким парнем.
– Дай расцелую моего мохнатого бандита!
– Забирай! – Меня не нужно было просить дважды. – Этот недружелюбный тип мне сегодня уже весь мозг выел.
Ее ладони коснулись моей груди, и сердце снова брякнулось вниз. Если я сегодня ее не поцелую, то мысли об этой девушке продолжат драть мою душу в клочья. Да – да, нет – нет, что я теряю, в конце концов?
Лена стиснула енота в своих объятиях, не боясь запачкать нарядное платье, и я привычно зажмурился, ожидая, что мохнатый гаденыш цапнет ее в ответ.
Но этого, на удивление, в очередной раз не произошло. Федя в ее руках почему-то становился ласковым котенком: он не лизался и не мурлыкал, но стойко терпел все ее попытки зацеловать его до смерти. Не хватало только бегущей полосы под этой картинкой: «Не повторять! Опасно для жизни! Трюк выполнен профессионалами!»
– Привет, Сима, привет, Бося, привет, Люк, привет Тошка! – С енотом на руках девушка обходила все клетки.
– О, привет, Зоша!
И животные радостно виляли хвостами, прижимались к решеткам и просовывали сквозь них свои мокрые носы.
Мы обошли все вольеры, а я так и не решился задать ей главный вопрос: а как же свидание? Просто шел следом, засунув руки в карманы, и ждал, что Лена сама объяснит. А в душе в этот момент радостно порхали бабочки: она ведь пришла. Сюда! Ко мне! Неважно почему.
Но я врал самому себе. Мне было важно, и еще как!
– Умираю, хочу снять эти чертовы каблуки! – призналась Лена, оборачиваясь ко мне.
В начинавших сгущаться сумерках ее лицо казалось простым и милым. В эти прекрасные голубые глаза мне хотелось бы смотреть каждый день.
– Тогда… идем внутрь?
– Пойдем! – С Федькой на руках она направилась к зданию.
Так по-свойски, словно давно являлась здесь своим человеком.
– Может, ты голодная? Хочешь перекусить? – спросил я, открывая перед нею дверь.
Спрашивать, ела ли она что-нибудь на свидании с Кошкиным, мне показалось не совсем тактичным.
"
"– Я бы не отказалась, – призналась Лена, проходя мимо приемной сразу к лестнице, – все, что я ела сегодня, это пара виноградин! Да и те не по собственной воле.
– Тогда как насчет горячих бутербродов?
– Даже если завернешь в них Федькин хвост! – рассмеялась она. И вдруг вскрикнула: – Ай! Да шучу я, шучу! Степаныч, не буянь!
Провожая их взглядом, я судорожно соображал, не оставил ли беспорядка в комнате.
