Шок и горе — это не аккуратные слезки, утертые чистеньким платочком, они неуклюжи и уродливы. Но у Рори была целая ночь на то, чтобы изготовить доспехи и облачиться в них, а поскольку он очень внимательно относился не только к тому, что происходило в действительности, но и к тому, что может произойти, с него сталось бы отнестись к выдуманной истории как к реальной. Только в одном месте его рассказа наметилась трещина: те полчаса с момента, когда он вышел из автобуса, и до того, как позвонил в дверь Ашлин. Что-то там случилось.
Все остальное можно трактовать в его пользу. Но эти полчаса решали все, они не были случайностью. Шок мог быть подлинным, но это не исключало, что, Рори — тот, кого мы ищем. Известие об убийстве стало для него неожиданностью, если он просто ударил ее и не знал, что она умерла.
— А почему вы решили, что речь идет о грабеже или разбойном нападении?
— Могу я… — с трудом выговорил Рори. Он тяжело сглотнул, но подбородок все подрагивал. — Могу я попросить на минуту остаться один?
— Для чего? — спросил Бреслин.
— Я только что узнал… — Он мотнул головой, будто отгоняя мух. — Мне просто нужна минутка.
— Вы просто молодец, — сказала я. — Нам немного осталось. Потерпите, пожалуйста.
— Нет. Я не могу.
— Мы просим тебя помочь нам, — сказал Бреслин. — Ты можешь объяснить, почему ты отказываешься?
— Мне нужно прочистить голову. Мне просто… Я обязан быть здесь? Я могу уйти? — Голос Рори становился все выше и громче.
Бреслин откинулся на стуле и, скривив губы, процедил:
— Рори, возьми себя в руки.
Но Рори было уже не пронять пинками и насмешками.
— Это обычная рутина. Наша беседа направлена не против тебя. У нас состоятся такие же беседы с каждым, кто хоть как-то соприкасался с Ашлин. И я готов биться об заклад, что каждый из них сделает все, чтобы помочь нам. Ты не хочешь помогать?
— Я хочу. Но я же… Я же не под арестом? Могу я выйти прогуляться? А потом вернуться?
Все-таки он не совсем размазня, пушистик Рори умеет сопротивляться, если надо. Он, конечно, никуда не уйдет.
Как только он окажется за дверью этой комнаты, я должна буду сделать одно из двух: или арестовать его, или отпустить. Мне не хотелось делать ни того ни другого."
"— Господи, да посмотрите в окно, — сказала я непринужденно, — там ливень. Вы весь вымокнете. И мы потеряем эту комнату, а пока найдем другую, пройдет еще несколько часов.
Рори растерянно уставился на меня, он был слишком сбит с толку, чтобы проанализировать, насколько мои слова — чушь.
