В идеальном мире я бы попросила, чтобы он отвел нас домой и дал возможность проверить все его пальто и перчатки, но я не хочу его сегодня напрягать, поэтому, если он не согласится, мы начнем работать над ордером. Окей?
Бреслин обдумал сказанное.
— Хм… Окей. Можно и так. Но есть другой путь. Мы можем попытаться расколоть этого слабака прямо здесь и сейчас. Я вовсе не хочу сказать, что недоволен тем, что меня приставили к вам на это дело. Наоборот, только рад помочь. Однако все остальные мои дела стоят и ждут, потому мне не хотелось бы тратить время на не бог весть какую запутанную историю о домашнем насилии.
Уверен, ребята, что ваши чувства сходны с моими. Я прав?
Мои чувства в основном сводились к тому, что ему следует заткнуться и выполнять указания ведущего детектива, но я уловила признаки паники на лице Стива. От вида его растерянной физиономии я чуть не расхохоталась, и давление пара во мне чуть-чуть ослабло.
— Значит, так, — подытожила я. — Продвигаемся не спеша, как я и обрисовала.
До тех пор, пока я не решу, что нам следует усилить натиск. Обещаю, я дам знать. Согласен?
Бреслин был явно не в восторге, но пожал плечами:
— Как скажешь. Давайте только уже начнем, пока смена не закончилась.
А когда я спрыгнула со стола, добавил:
— Но сперва, детектив, стоит убрать это. Если только это не часть вашего хитроумного плана.
Бреслин слегка коснулся уголка рта. Я провела ладонью по губам, на ней остался кусочек желтка. Украшение, похоже, еще с завтрака.
— Спасибо, — сказала я, отчасти обращаясь к Бреслину, отчасти к напарнику, Соколиному Глазу.
Стив скорчил извиняющуюся гримасу.
— Первое впечатление и все такое. Если мы готовы, то давайте зажигать.
Бреслин открыл дверь и придержал ее, чтобы я могла первой покинуть комнату наблюдения, так что у нас со Стивом не было возможности перекинуться словом у него за спиной, может, особо ценных мыслей у нас и не водилось, но тем не менее… В коридоре все было привычно: обшарпанные зеленые стены, потертое ковровое покрытие — проторенная тропа, пролегающая на моей территории, которая должна привести меня, целой и невредимой, к противнику, которого я взяла на мушку.
Но чувствовала я себя так, будто шла по перепаханной нейтральной полосе, заминированной и уставленной капканами-костедробилками.
4"
"У каждого копа есть свой трюк для допроса. Один парень из отдела прекрасно играет в Исповедника, упирает на чувство вины и манит отпущением грехов как собачьим лакомством.
