Я вернулся на базу. Иду организовывать нам оперативную комнату. Позвоните мне как можно скорее.
Я стерла послание.
— Рори Феллон нигде у нас не проходил, — сообщил Стив.
— Вообще?
— Вообще.
— Вот Иисусе же, — подивилась я.
Остаться вне наших компьютеров не так просто, как кажется. Даже если вы получили лишь штраф за превышение скорости, ваше имя будет фигурировать в файлах. Итак, Рори ни разу не преступал закон, что, однако, не означает, будто до вчерашнего дня он был святым. Это означает, что он ни разу не попался.
— Знаю. Просто сообщаю.
— Ашлин уже пробил?
— Я этим занимаюсь. Обожди…
Я позвонила на голосовую почту Бреслина и оставила ему сообщение, что через десять минут мы ждем его в допросной.
— Нет. И здесь пусто. Аж противно.
Похоже, они идеально подходили друг другу. Жаль, что у них так ничего и не вышло."
"Я закончила просматривать свидетельские показания и замерла. Последняя страница отсутствовала. А без нее, без подписи свидетелей все это превращалось просто в кипу бумаги.
Я никого не смогу убедить, что не обронила листок по пути из допросной. Оставался все же ничтожный шанс, что именно так все и произошло. Было поздно, я была уставшая, раздраженная и торопилась закончить смену. Я могу это даже проверить, пометаться взад и вперед как дура, заглядывая под столы и в мусорные корзины, а все эти задницы в общей комнате попрячутся за своими экранами и, точно стая мартышек, будут, едва сдерживая хохот, наблюдать за мной, пока кто-нибудь из них не взорвется.
Другой способ — встать на стул и громко спросить, какой козел вырвал из моего протокола страницу с подписями свидетелей. Наверное, кто-то очень надеется, что я так и сделаю. Или можно заткнуть рот, отыскать моего свидетеля-подонка, а затем потратить еще пару-тройку часов, заново убеждая его, что говорить с полицией — это круто, и вытянуть из него показания еще разок, слово за словом. Наша песня хороша…
— Хей, — подал голос Стив. — Кое-что есть.
Мне понадобилось не меньше секунды, чтобы понять, о чем он говорит.
Я была так зла, что хотелось покусать столешницу. Стив, глянув на меня, спросил:
— Ты в порядке?
— Да. Что у тебя? Ашлин проходила у нас?
— Нет. Не она. Возможно, это не имеет отношения к делу, но всплыл ее адрес. Двадцатого октября в час ночи ее сосед из дома 24 звонил в участок Стонибаттера. Он стоял на веранде, курил перед сном и видел, как кто-то перебирается через стену заднего дворика Ашлин, куда выходит терраса, в проулок.
