— Я детектив Стивен Моран, — повторил Стив, — а это моя коллега детектив Антуанетта Конвей.
Он замолчал. Такую паузу стоит выдерживать всегда.
Люси даже не взглянула на наши удостоверения.
— Что-то случилось с Ашлин?
Именно для этого и предназначена пауза. Чего только не услышишь от людей, пока молчишь.
— Позволите нам зайти на пару минут? — спросил Стив.
На этот раз она внимательно изучила наши удостоверения: то ли хотела убедиться, то ли обдумывала решение. Наконец сказала:
— Ладно. Проходите.
Повернулась и начала подниматься по ступеням.
Ее квартира находилась на первом этаже и вполне оправдала мое предположение — была очень даже неплоха. Маленькая гостиная с кухонькой и две двери: одна — в спальню, другая — в ванную. Прошлым вечером Люси явно принимала гостей. Повсюду банки из-под пива, запах табака еще витает в воздухе. Но и вылизанное до блеска, это помещение ничем не напоминало бы дом Ашлин. Шторы сделаны из старых почтовых открыток, нанизанных на леску, элегантный деревянный столик для кофе, пара диванов, накрытых пледами с мексиканским орнаментом, телефон в стиле 70-х и чучело лисы верхом на мотке кабелей рядом с телевизором.
Никто не заказывал эту обстановку по каталогу.
Пробормотав извинения за то, что дневной свет будет бить Люси в лицо, мы со Стивом расположились на диване у окна. Я вытащила из кармана блокнот, давая понять Стиву, что не собираюсь просидеть всю беседу молча. О’Келли — идиот, Стив прекрасно умеет разговаривать со свидетелями. Может, и не так гладко, как Бреслин, но почти любого он способен убедить, что выступает на его стороне.
До недавнего времени и я была не хуже в этом трюке, да Люси и не выглядит так, будто намеревается вывести меня из равновесия. Она же не дурочка, в самом деле.
— Здесь есть кто-нибудь, кроме вас? — спросил Стив.
После нашей беседы Люси явно понадобится поддержка.
Та, устроившись в кресле напротив, переводила взгляд с меня на Стива и обратно.
— Нет. Никого. Только я. А почему…
Обычно лицо свидетеля одновременно выражает стремление помочь, желание узнать, что случилось, и мысль о-господи-я-же-не-влип-в-неприятности.
В тех районах, где полиция не пользуется особой популярностью, выражение лица другое — насупленный взгляд трудного подростка. Причем так на тебя будут смотреть люди, давно перешагнувшие порог тинейджерства. Лицо Люси не выражало ни того ни другого. Она сидела прямо, ноги напряжены, словно она готова вскочить в любую секунду, глаза широко раскрыты.
