Давай двинемся дальше по списку, хорошо? — Он склонился над своими записями. — А вот. Все правильно. Вопрос номер два.
Листок бумаги, появившийся из кармана пиджака, зашелестел так громко, что Рори дернулся. Бреслин сделал еще один круг по комнате, проглядывая листок, выдерживая паузу, раздумывая за спиной у Рори, а не развернуть ли его на стуле к себе.
— Только не говори мне, что это еще один список, — взмолилась я.
— Это, — Бреслин постучал по листу, — график передвижений Рори в вечер cубботы.
Плечи Рори окаменели.
— А. Да. Тогда мы сейчас быстренько все выясним."
"— Ты, наверное, права. Давай попробуем.
— Что… — Голос у Рори дрожал. Он откашлялся и предпринял еще одну попытку: — В чем дело?
— Хм… Это немножко сложно, Рори, поэтому останови меня, если не сможешь за мной уследить. Согласно твоим показаниям, ты сел в автобус маршрута 39А незадолго до семи часов и сошел с него в Стонибаттере около половины восьмого. Прошелся по Викинг-Гарденз, чтобы найти дом, что дает нам 19:32, примерно. Потом отправился за цветами в «Теско», это семь минут ходу.
То есть там ты был около 19:40.
Рори давно перестал следить за бреслиновскими расхаживаниями. Он сидел неподвижно, глядя перед собой.
— По твоим словам, ты провел пару минут в «Теско». Предположим, ты ушел оттуда в 19:43. Еще семь-восемь минут, чтобы дойти до Викинг-Гарденз. А то и меньше — ты сказал, что торопился. К двери Ашлин ты должен был подойти в 19:50. Успеваешь следить за мной?
— Если нет, — встряла я, — заставь Бреслина записать все это на бумаге.
Пусть отрабатывает свое жалованье.
Не глядя в мою сторону, Рори сказал:
— Я вполне успеваю следить.
— Ну конечно, успеваешь, — подхватил Бреслин. — Вот только ты сказал, что у дома Ашлин был ровно в восемь. На что ты потратил оставшиеся восемь или девять минут?
Плечи Рори опали с облегчением, он решил, что соскочил с крючка. Он расслабился — и физически, и психологически.
— Я не понимаю. То есть, господи, может, автобус пришел чуть позже или я немного дольше выбирал цветы, а может, я добрался до дома Ашлин несколькими минутами раньше, чем думал.
Или все вместе. Я ведь не засекал время. У меня же нет такой практики, как у вас. Я не могу с точностью до восьми минут сказать, который сейчас час или сколько времени мы здесь находимся.
Бреслин смущенно потер нос.
— Ну, если так это рассматривать…
— Видите, — сказала я довольно, — это пустяки.
— Профессиональная деформация, — скорбно улыбнулся Бреслин и тут же рассмеялся.
