Он наблюдал за мной из-под полуприкрытых век в ожидании слез, страха, признаков того, что я собираюсь выбить Роше половину зубов.
— Я была права. Я бы прекрасно жила без этого знания. Однако спасибо. Я запомню это.
Его глаза широко распахнулись.
— Ты слишком легкомысленно к этому относишься, Конвей.
— Роше — кусок дерьма. Это не новость часа. Что ты хочешь, чтобы я сделала? Упала в обморок? Зарыдала?
— Мне было нелегко рассказать тебе это. Для меня лояльность превыше всего. Многие расценили бы наш разговор как предательство отдела, а отдел немало для меня значит.
Я ожидаю хоть крохи благодарности.
Еще немного — и он весь изойдет слюной от негодования, и придется за ним подтирать, прежде чем вернуться к делам.
— Я благодарна. Честно. Я только не понимаю, зачем ты мне это рассказал?
— Потому что кто-то же должен. Твой напарник давно уже должен был это сделать. Да ладно, Конвей, ну конечно, Моран в курсе. Думаешь, Роше дал бы ему прожить здесь хоть неделю, не зажав в угол и не поведав, что он накопал?"
"Бреслин все еще ждал реакции, холодный и жадный полицейский взгляд прятался за легкой ухмылкой.
Он явно ждал, что беседа завершится или моими благодарными признаниями о том, что накопилось в моем маленьком бедном сердечке, или тем, что я буду бегать по потолку, а то и тем и другим сразу. Он всю свою энергию в это вложил. Даже жаль так ее разбазаривать.
— Напарник должен прикрывать спину. Всей этой беседы не произошло бы, если бы он был честен с тобой.
— Может быть, он не видел причин, по которым я должна это знать.
— Что за чушь. Конечно, блядь, ты должна знать. Должна была узнать немедленно, много месяцев назад. Ты держишься здесь на честном слове. Ты понимаешь это, Конвей?
Бреслин навис надо мной. Его неуклюже надвигающийся силуэт всегда действовал устрашающе на подозреваемых, находящихся на грани признания.
— У тебя остался один патрон. Если ты вытащишь голову из задницы и перестанешь относиться ко мне как к злейшему врагу, мы покончим с этим делом в течение недели.
Я смогу поручиться за тебя в отделе, а мое слово имеет некоторый вес. И тогда, если ты сможешь наладить нормальные отношения с ребятами и все будет в порядке, ты станешь достоянием отдела, и, как я уже сказал, это кое-что для меня значит. Но если ты будешь продолжать от меня закрываться из-за долбаного комплекса мученицы, то это дело развалится, и я не приму твою сторону, потому что мне не нравится, когда мое имя ассоциируется с развалившимися делами.
