Если бы мы могли расспросить Ашлин, то она наверняка сказала бы что-то в духе: он был слишком настойчив, но он же такой хороший, поэтому мне хотелось дать ему еще один шанс…
— Вот только это не совпадает с показаниями ее лучшей подруги. Она утверждала, что Ашлин была на седьмом небе. И эти сообщения в телефоне Ашлин о том, как она волнуется и как ждет прихода Рори. Нет и намека на то, что ей хотелось слегка притормозить процесс. Если Рори набрал скорость, то Ашлин вроде как и не возражала.
Бреслин вытащил из кармана телефон размером с его большую ладонь, сияющий как само солнце.
— Должен тебе кое в чем признаться. Я все утро колебался, рассказывать или нет.
Еще вчера я бы в него вцепилась, теперь просто молчала и ждала.
Когда он понял, что упрашивать я не стану, то вздохнул.
— Я командный игрок, верный союзник. Люди почему-то считают, что меня интересуют одни лишь личные успехи, но я сторонник командной игры. Однако она складывается, только если и у других членов группы такой же подход.
Ты понимаешь, к чему я клоню, Конвей?
— Я сегодня не в лучшей форме. Разъясни мне."
"Бреслин сделал вид, что задумался. Жара и вонь будто затвердели и давили со всех сторон.
— Уверена, что хочешь это услышать?
— Ты же сам сказал, что хочешь мне кое-что сказать. Да. Я уверена и жду, что ты выложишь мне все, вместо того чтобы топтаться тут и говорить загадками.
Бреслин снова вздохнул.
— Хорошо, — сказал он, будто делая большое одолжение. — Значит, так. Ты в каждый контакт с людьми входишь, как будто перед тобой враг.
Мы оба знаем, что в некоторых случаях ты имела для этого все основания, но даже когда никаких оснований нет, ты сразу становишься в боевую стойку. В такой атмосфере даже самый командный игрок дважды подумает, прежде чем с тобой поделиться.
Другими словами, это моя вина, что он скрывал улики от ведущего детектива.
— Говори уже. А если не собираешься этого делать, то пойду печатать свои записи.
Он смотрел куда-то мимо меня. Я даже не могла получить удовольствия, поглядев ему прямо в глаза.
Он все мне скажет. Он просто умирает, как хочет рассказать. Только обдумывает, что стоит потребовать взамен.
— Конвей, ты понимаешь, о чем я? Просто скажи, что понимаешь.
— Да. Я сука. Но это я и так знаю.
Я шевельнулась, собираясь уйти.
— Ладно, — сказал Бреслин быстро. — Думаю, я достаточно узнал тебя за эти дни и могу предположить, что мы друг друга поняли.
— Как скажешь.
— Наш парень, Райли.
