Обыск практически всегда преподносит сюрпризы, потому что у каждого человека есть пара-тройка секретов, которыми он не хочет делиться даже с самыми близкими. Единственный вопрос в том, имеют ли эти сюрпризы отношение к делу, которое расследуешь. Но здесь не было ничего, о чем бы не упоминала Люси, и ни малейшего намека на тайного любовника. А также ни сомнительных таблеток для похудения из интернета, ни секс-игрушек, даже ни одной копии ПРАВИЛ. Самым большим открытием стало то, что Ашлин носила лифчики пуш-ап.
— Бумаги у нее в жутком состоянии, — сказал Стив, появляясь на пороге спальни. — Все скинуто в одну кучу под столиком в прихожей: банковские выписки, счета, чеки. Целая гора.
Я поставила фотоальбомы обратно на антресоль.
— Гэффни занимается финансами, так что мы все это проверим. Но все равно надо забрать, у нас в машине есть ящик. Проглядим чеки. Вдруг у того, кто привез ей диван, были навязчивые идеи. Нашел хоть что-то интересное?
— Ее завещание.
Распечатала на бланке, найденном в интернете. Половину имущества завещала Люси, остальное — детским приютам. Неясно, было ли оно нотариально заверено.
— Счастье Люси, что у нее есть алиби.
— Датировано двумя месяцами ранее.
— Может, Ашлин испугалась, что вляпалась в дурную историю, или просто решила, что уже взрослая и нужно составить завещание. Что еще?
— Заполненная анкета на получение паспорта. Готовая к отправке. С прикрепленными фотографиями.
— Может, ей, как и всем нам, захотелось немножко понежиться на солнышке.
— Или знала, что придется скоро бежать из страны.
— Все может быть. — Я захлопнула дверцу шкафа. — Больше ничего? Ни ежедневника с записями об оказании эскорт-услуг? Ни мужского дезодоранта в ванной?
Стив покачал головой.
— А у тебя?
— Аналогично.
Мы посмотрели друг на друга, на ковер с узором из ромашек, на разгромленную кровать.
— Ладно, — вздохнул Стив. — Может, в пабах выловим побольше.
Обыскали мы дом тщательно, но я нутром чувствовала: Ашлин удалось утаить что-то, нечто, лежащее на самом виду, прямо под носом. Но сколько ни ломала голову, ничего путного в нее не шло."
"Барменов и Ашлин я недооценила или же переоценила ее кавалера. В первых пабах ответом на наши вопросы были ничего не выражающие взгляды и покачивания головой, а я-то держала блокнот наготове, чтобы записывать информацию, которой не было.
