Не нравятся поздние возвращения домой, не нравится, что мысли у него заняты убитыми маленькими детьми. Все как обычно, в общем. Трудно ее в этом винить, верно? Маккэнну кажется, что скоро ему предъявят ультиматум: или он уходит из отдела — или она уходит от него.
Я кивнула. Все это собачья чушь. В этом отделе сплетни разлетаются быстрее, чем в зале для бинго, пусть меня в них и не посвящают. Эта парочка явно говорила обо мне. Или о том, как заставить меня закрыть это дело, или о том, как заставить меня покинуть отдел.
Весь вопрос — зачем?
— Хм. И что же он собирается делать? — спросила я.
— Ему не нравится ни то ни другое, естественно. Я сказал, что побеседую с его миссус, успокою ее. Мы уже много лет дружим. Она знает, что я всегда ношу их в своем сердце. — Бреслин улыбнулся мне улыбкой человека, который всегда носит всех в своем сердце. — Только пообещай мне, Конвей, что никому об этом не расскажешь. Маккэнн не хочет, чтобы его личная жизнь растеклась по всему отделу. Ты не должна была этого знать.
— Укоризненно поднятый палец прекрасно вписался в эту сцену. — Но коли уж узнала, постарайся отнестись к этому с уважением.
— Я не распускаю сплетен, предоставляю мужчинам.
— Если отбросить всю эту шелуху, они жить друг без друга не могут. Все устроится, просто Маккэнн переживает.
— Это да. Вы оба выглядели очень напряженными.
Бреслин остановился и взглянул на меня:
— Я? Что ты имеешь в виду?
Я развела руками:
— Да просто сказала.
— Я показался тебе напряженным? — Губы у него скривились в улыбке недоверия.
— Тебе срочно нужно откалибровать радары, Конвей. С чего мне напрягаться?
Я пожала плечами:
— Откуда мне знать?
Бреслин не сдвинулся с места.
— Нет. Ты не можешь так заявлять, а когда я прошу объяснений, давать задний ход. С чего мне быть напряженным?
Напряженный и к тому же до чертиков обороняющийся. Интересно. Я решила не акцентироваться на этом.
— Да с чего угодно. Обычные дела. Работа. Деньги. Жизнь.
— У меня прекрасная жизнь. Спасибо, что поинтересовалась. Я люблю свою работу, не то что некоторые, и если ты думаешь, что нескольких дней, проведенных с тобой и твоим рыжим, достаточно, чтобы изменить это, то заблуждаешься.
С финансами у меня все в порядке, и более чем. Никаких вообще проблем, я счастлив. Ясно?
— Эй, старик, — сказала я, — это же светская болтовня.
Бреслин долго изучал меня взглядом. Затем буркнул «хорошо» и зашагал вниз по ступенькам.
— Маленький совет, Конвей. У каждого из нас есть свои сильные стороны.
