Что сейчас имел в виду Клим? Отправителя нелепых угроз или Максимильяна? Уточнять я не стала.
– Я недолго. Узнаю, какой информацией удалось разжиться Димке, и вернусь.
– Не торопись, я справлюсь.
– Не сомневаюсь, – ответила я и с трудом удержалась от внезапно возникшего соблазна прильнуть к нему и поцеловать на прощание.
К «дому с чертями» я отправилась на такси, действительно опасаясь навлечь на себя гнев старухи за опоздание. До назначенного времени оставалось всего минут пять, но я все равно не торопилась выходить из машины, когда та остановилась на площади.
Сегодня тут было на удивление людно. В выходной день многие отправились в центр города на прогулку. Погода была солнечная и безветренная. Снежинки поблескивали в сугробах, будто тысячи кристаллов, создавая праздничное настроение.
Переводя взгляд от одной компании к другой, от прохожего к прохожему, я вынуждена была заключить – знакомых среди них нет. Образ Майи отчетливо засел в моей голове, но никто из гулявших поблизости женщин не был на нее похож.
Наконец я расплатилась и заспешила к торцу здания. Именно там располагается вход в жилую часть дома.
Мужчины ждали в столовой. Максимильян в стеганой домашней куртке сидел у камина. Увидев меня, поднялся и слегка приобнял в знак приветствия. Поэт уже что-то жевал. Неслыханная наглость. Такое Лионелла раньше могла простить только Вадиму. То ли что-то поменялось в ее отношении к Димке, то ли он сам решил полностью наплевать на устои этого места. Обе версии казались мне, впрочем, маловероятными.
Мы довольно быстро расправились с обедом, хоть и состоял он, как полагается, из трех блюд. Первой не выдержала я:
– Удалось отследить, откуда прислали сообщение?
– Нет, но процесс запущен. Вопрос нескольких часов, я думаю.
У меня мелькнула неожиданная догадка:
– А во сколько пришло письмо?
– Секунду."
"Поэт поднялся и устремился к сумке с ноутбуком, которую на время обеда оставил на антикварном резном комоде.
– Давайте переместимся в гостиную, – спокойно предложил Бергман, резонно предполагая, что Димке хватит ума водрузить свою машину прямо на обеденный стол.
Вскоре мы устроились в старинных креслах, обитых фиолетовым сукном, вытертым на подлокотниках. Они образовывали полукруг, по центру которого стоял столик черного дерева с африканскими мотивами. Именно на него Поэт поместил ноутбук и ловко застучал по клавишам.
– Три сорок пять, – произнес он наконец.
– Занятно. Именно в это время сегодня в доме надрывалась кукушка.
