Девочка, не отводя взгляда от стены, на которой висели старинные часы, медленно покачала головой. Она показалась мне печальной.
– Ты узнаешь их? Это твои часы? – догадалась я.
Она коротко кивнула и закрыла лицо руками. Плечи ее затряслись. Девочка рыдала, но в комнате по-прежнему стояла тишина. Разве что часы на стене едва слышно выдавали мерное: «тик-так, тик-так».
– Знаешь, в этом доме происходят странные вещи… – начала было я, но быстро осеклась.
Нормально ли жаловаться на это в разговоре с призраком? Девочка тем временем опустила руки, и я снова увидела ее лицо.
В темноте оно выглядело бледно-голубым. Я продолжила, перейдя на шепот:
– Кто-то пишет паре, которая здесь живет, записки с угрозами. Будто хочет выжить их отсюда. Однажды в окно им даже бросили камень. На нем, словно на могильной плите, были написаны две даты. Одна из них – день рождения хозяйки. А до этого еще был крест, его нарисовали прямо на входной двери. Но сегодня… сегодня принесли куклу. У тебя есть кукла?
Девочка словно застыла.
В этот раз она не попыталась ответить мне. А я поймала себя на мысли, что все перечисленное мной очень похоже на детские шалости. Неужели я готова поверить, что к этому причастен ребенок, который может раствориться в комнате так же быстро, как затухает пламя свечи от сквозняка?
– Знаешь, а у меня в детстве была кукла. И примерно такая, которую принесли в этот дом сегодня, тоже была. Хотя удивительно, но в куклы я почти не играла. Зато могла часами сидеть в песочнице и строить окопы для игрушечных солдатиков.
Представляла себя на месте каждого из них, прикидывала, насколько выгодна позиция, которую он занимает… А еще умела стрелять из рогатки так метко, что все мальчишки во дворе мне завидовали… Давно я не пробовала, кстати.
– Уверен, что навыки ты не растеряла. Помню, из лука ты могла убить птицу, летящую высоко в небе. Не каждый воин был способен на такое. Примерно так же ты разбила и мое сердце. – Клим почти беззвучно поднялся по лестнице и подошел ко мне.
– Минутка сентиментальности?
– Ты первая начала.
Сидишь тут, болтаешь сама с собой.
– И ты решил составить мне компанию?
– Почему бы и нет? Тем более что все мои мысли все равно о тебе. Я и сплю урывками, минут по десять-пятнадцать.
– Боишься, что я исчезну?
– Твое присутствие действует на меня возбуждающе, во всех смыслах этого слова.
– Валерьянки попей, – ответила я.
Хотела добавить: «И вообще, тут дети, имей совесть!», перевела взгляд на девочку и облегченно вздохнула.
