После переезда ничего не изменилось. Кроме коротких «здравствуйте» и «до свидания» сквозь зубы, мы от них ничего не слышали за все это время.
Без перехода Ольхова добавила совсем другим тоном:
– Во дворе у нас есть еще один деревянный дом. Он, конечно, в куда более плачевном состоянии, хоть и новее «избы». Но там живет одинокая старушка, куда ей управиться с хозяйством?"
"– Не разваливается, и ладно, – подхватил Виталий. – Хотя что-то там, безусловно, делают то сын, то внук.
– По-хорошему восстановлением таких памятников должен город заниматься.
Дому-то без малого век. Через двадцать лет от него может вообще ничего не остаться, – с тоской в голосе проговорила Дарья.
Бергман вернулся к диванам, но садиться не стал.
– Никого из тех, кого вы сейчас назвали, с угрозами в ваш адрес вы не связываете?
– Нет, – ответили Ольховы почти хором.
– Конфликтов с соседями никаких не было?
– Мы же не в детском саду, – обиделся хозяин.
– Что ж, в таком случае у вас, возможно, остались враги или конкуренты в Москве?
– Ну что вы, – искренне удивилась Дарья, смешно сморщив нос.
– Там у нас остались только друзья.
– И престижное место работы, – заметил Джокер. – Что-то вас заставило покинуть его?
– Гораздо выгоднее работать на себя, чем на чужого дядю, – ухмыльнулся Виталий. – Мне понадобилось время, чтобы убедить в этом Дашу. Теперь и у нее сомнений, кажется, не осталось.
Ольхова с готовностью кивнула, подтверждая слова супруга. Ничего необычного я в этот момент не почувствовала.
– Что или кто вас связывает с этим городом?
– Подходящая под наши требования недвижимость нашлась именно здесь. Вот и вся связь, – усмехнулся Виталий.
Сомневаться в его словах у меня причины не было. Он был спокоен и, кажется, удивлен вопросом Джокера.
Я тихонько попросила у Дарьи воспользоваться уборной, и она указала мне на дверь у лестницы, по которой мы поднялись. Я заперлась в небольшом санузле, явно оборудованном специально для гостей. Включила воду и достала из кармана телефон.
От Варьки было четыре пропущенных звонка и одно сообщение, содержащее всего лишь один знак – вопросительный.
«Варька, к ужину не жди. Кажется, нашла работу. Расскажу позже», – написала я чистую правду. Впрочем, одна неточность все-таки была: работа сама нашла меня.
Я ополоснула руки, потянулась к полотенцу и тут заметила в зеркале что-то вроде силуэта. Мысленно пытаясь убедить себя в том, что это узор на кафеле, я повернулась. Осторожно, боясь спугнуть.
