– Ты сама говорила, что дочь Тимофеевых о ней отзывалась чуть ли не как о лучшей подружке, – напомнил Клим.
– Ну, дружба с девочкой и соперничество с ее матерью могли легко уживаться.
– Ну а кто в таком случае убил саму Лилю?
– Тимофеев находит жену в автомобиле зверски убитой, складывает дважды два и понимает, кто за этим стоит. Возможно, Лиля до этого намекала ему, что дело может кончиться печально, если Павел не разведется. Он идет к любовнице, чтобы выяснить, причастна ли она.
– Лена, напоминаю, убийца Лили ничего не собирался у нее выяснять.
На нее напали со спины и полоснули ножом по горлу. Кроме того, принимая во внимание косую сажень в его плечах, он вряд ли пролез бы в форточку.
– Значит, он был уверен в том, что смерть жены – ее рук дело, и просто решил отомстить… Нет, этого быть не может, – одернула я сама себя. – Он совершенно искренне переживает кончину Анжелы. И никакого страха, неуверенности я от него не чувствовала. Только обреченность."
"– Девушка права, – заговорил Максимильян.
– Можно предположить, что Анжелу убила Лиля из ревности. Но вряд ли к смерти соседки причастен Павел, даже если они и были любовниками.
– Я хочу поговорить с Ольховым, – заявила я.
– О чем? – удивился Максимильян.
– Собираюсь задать прямой вопрос: знал ли он о связи Тимофеева с соседкой.
Максимильян ухмыльнулся и сказал:
– Собирайся.
К удивлению Бергмана, я настояла, что отправлюсь одна. Беседа о возможных порочных связях соседа в присутствии еще одного мужчины мне казалась бесперспективной.
Тем не менее Максимильян вызвался меня отвезти, несмотря на заверения, что я прекрасно справлюсь одна. Я вышла у сквера и по пути к особняку продумывала, с чего начать разговор. О своем визите я Ольхова решила не предупреждать.
Виталий выглядел неважно. На долю секунды я подумала, что вряд ли мой визит уместен: человек устал с дороги и наверняка собирался отдохнуть. Он пригласил меня подняться в гостиную, где мы устроились в креслах у изразцовой печи.
– Виталий, в этом доме много лет назад случилась трагедия: погибла сестра вашей соседки, Антонины Петровны Ветровой.
Она до сих пор считает ваш дом опасным для проживания, несмотря на то что с тех пор прошло семьдесят лет.
– Вы хотите сказать, что автор посланий – старушка из дома у переулка?
– Полной уверенности у нас пока нет, но мы усиленно работаем над тем, чтобы, наконец, поймать шутника.
– Да уж, шутки. – Виталий потер виски ладонями. – По-моему, они перешли все границы.
