Больших сумм из семейного бюджета также не просила.
– Неудивительно, если она не хотела, чтобы супруг узнал темные подробности ее дозамужней жизни. Логичнее было бы попросить у подруг. Если, конечно, они нужной суммой располагают…
Когда мы вернулись во двор, дверь второго подъезда была плотно закрыта. Я подумала было, что полицейские уже отбыли, но в окнах квартиры на первом этаже горел свет. Шторы были задернуты, при всем желании увидеть что-то не получилось бы.
– Лена, – услышала я знакомый голос.
На крыльце своего дома стояла Антонина Петровна и призывно махала мне рукой:
– Поди сюда.
Клим кивнул и скрылся в доме Ольховых, я же направилась в сторону Ветровой.
– Зайди-ка ко мне, – позвала она.
Я немного удивилась, но отказываться от приглашения не стала.
– Постой тут, – сказала она, когда мы вошли в сени, и скрылась за дверью, которая вела в кухню.
Через минуту Антонина Петровна вернулась, протянула руку к моему лицу и торжественно разжала кулак. На ладони у нее блестел перстень из дешевого металла с внушительного размера черепушкой по центру.
Я нахмурилась, силясь понять, что бы это могло означать.
– Ну и вкус у твоего жениха, конечно, – покачала она головой.
– Это не мой, – призналась я.
– Как не твой? Это ты зря, Гунар-то видный мужчина…
– Да нет, перстень не мой.
– Батюшки святы! – Антонина Петровна спешно перекрестилась, трижды. – Это кто ж мне такую гадость подкинул?
– Почему сразу подкинул? – насторожилась я. – Такое уже случалось?
– По счастью, впервой…
– Наверное, Ксюша забыла, – предположила я.
– Вещица массивная, с такой на пальце убираться неудобно.
– И то правда, – обрадовалась старушка. – Так оно и есть, так оно и есть, – говорила она таким тоном, точно пыталась себя в этом убедить.
Я же внимательно за ней наблюдала. Пожалуй, сегодня она была гораздо спокойнее, чем вчера. Вероятно, слухи о смерти еще одной соседки не успели до нее дойти. Впрочем, явится за кольцом Ксюша, дойдут и слухи. Я почти не сомневалась, что перстень принадлежит девчонке.
– Чаем-то напоить, раз зашла? Хочешь, Гунара зови своего. И его напою, пирогами накормлю.
Я сразу вспомнила о том, как Вера Петровна рассказывала мне, что предостерегала Ольховых угощаться выпечкой Ветровой.
– С удовольствием, – ответила я. – А Гунар занят, дела у него.
– За кольцо-то не ругал? – спросила Антонина Петровна, когда мы уселись за кухонным столом.
– Обошлось.
Она налила мне чай, а сама пить не стала.
