– Это каких?
– Недослушала я каких, только на зону он вряд ли за богоугодные поступки попал.
– Но она-то на свободе.
– Может, пожалели соплячку, а может, у нее все впереди.
– Не верите, что она встала на путь исправления?
– Встала не встала, а дела, отцом начатые, кому-то завершать надо, – твердо ответила старушка.
Я поразилась знаниям Ветровой о бандитских устоях и, поднявшись на ноги и перейдя в большую комнату, первым делом стала глазами искать на полках детективы. Вероятно, этот жанр у нее среди любимых.
Антонина Петровна перешла в комнату вслед за мной, а я начала изучать подоконники на предмет несуществующего кольца.
– Как теперь заснуть? – вдруг сказала старушка. – Когда такие страсти творятся. Средь бела дня девку убили, пусть и непутевую…
– Она давно замужем, воспитывает дочь, – вступилась я. – Мы виделись в доме Ольховых.
– Это да, девчонку жаль как. Без матери-то несладко ей придется.
– Как думаете, что случилось?
– Вот уж не знаю, но люди в форме сегодня ко мне заходили и много про ее мужа спрашивали, Павла то есть.
Не видела ли я, как они бранятся, не бил ли он ее.
– А вы?
– Ну я сказала как есть: под моими окнами не мутузил, а там кто знает. Но, скажу я тебе, что-то у них на него есть, неспроста они такие разговоры вели.
Я не стала расстраивать женщину и рассказывать, что им проще сделать крайним мужа, когда тот, считай, под рукой и под подозрением, а не копать глубже в поисках других кандидатур.
– А друзья ваши что говорят?
– Переживают, – ответила я, решив не упоминать, что Ольховы уехали в Москву.
– Хорошо, что вы к ним приехали. Страшно, поди, в доме-то им теперь.
– Думаете, существует угроза и для них?
– Думаю я, Леночка, что иногда жуть берет и без кровавых убийств по соседству.
– В смысле?
– Я бы в их доме жить не стала, – вдруг сказала старушка и, поджав губы, замотала головой. – Плохое место.
– Но вы так интересно рассказывали мне о нем сегодня, – удивилась я.
– Одно другому не мешает.
– Почему же плохое, что не так?
– Никто счастлив в нем не был.
– Почему вы так думаете?
Она замолчала, и я потеряла надежду услышать ответ, как вдруг она сказала:
– Вот глядят окна особняка на сквер… Слово-то какое… скверное! И чьим именем назван он? Гоголя. Знаешь, какие книжки он писал? То-то же, тьфу… Не бывать там счастью. Не бывать…
– Но окна соседних домов тоже на сквер выходят.
– Фокиных-то? Тоже несчастливая семья. А ваши друзья ехали бы отсюда подобру-поздорову, пока потомство не появилось.
