Ударная волна ударила в спину Вольграна, так как он успел повернуть нас и подставился. От силы взрыва нас снесло, и мы упали на пол. Я даже не почувствовала боли, лишь то, что меня прижали сверху, лишая воздуха. Воль оказался крайне тяжелым, но мои мучения были недолгими. Почти сразу он скатился с меня и вперил свои серебристые испуганные глаза в моё лицо.
— Ты как? — тихо спросил он.
— Я тебя убью! — прорычала в ответ.
— Тихо! Тихо! Давай хотя бы не здесь, — улыбнулся этот… этот…
Мы услышали щелчок и оглянулись, чтобы увидеть, как над нами лопается защитный купол.
Судя по всему, мастер Крапс успела защитить лабораторию от последствий, которые мог натворить взрыв.
— Бронс! Имельси! — разлетелся грозный рык преподавателя.
Мы с Вольграном моментально оказались на ногах. Он даже успел помочь мне подняться. Оказывается, я всё же повредила локоть и бедро. Боль медленно начала растекаться по телу. Бросив взгляд на Бронса, заметила содранные казанки на руках.
Видимо от удара о твёрдую поверхность пола он снёс кожу.
— Живо в лекарское крыло! Затем к ректору. Куратор, думаю, уже будет вас ожидать там, — настолько злой я её ещё не видела. Наверное поэтому у нас даже не стали спрашивать, что случилось. По умолчанию мы виноваты во всём, за все наши прошлые грехи.
Вольгран хотел что-то возразить, но передумал, рассмотрев лицо мастера Элосы, искаженное от ярости. Всё предельно ясно — хоть слово и она нас лично выпорет, не иначе!
— Живо! — буквально зарычала она, и мы стрелой вылетели из немного разгромленной лаборатории.
Закрывая дверь, Бронс прошептал:
— Аранэя, я виноват.
— Я всё равно тебя убью, Вольгран!
* * *Лекарское крыло было полупустым. Светлое большое помещение, пропитанное запахом трав и лекарств, придавало спокойствие. Дежурный, что сидел за столом сразу после входа, отвёл нас в один из кабинетов, где и оставил дожидаться самого лекаря.
Я держалась из последних сил, чтобы не послать в Вольграна одно из боевых заклинаний или не ударить его. Это же надо быть таким… Возможно его порыв и был из благих намерений, он даже от взрыва меня прикрыл, но кто виноват в том, что так получилось? Верно, он! Я же говорила, я же объясняла, что больше трёх капель не надо добавлять в зелье, но кто бы меня послушал? Бронс решил всё сам, считая себя самым умным, собственно, как и всегда.
