— Чтобы вы смогли без риска для здоровья полностью перевоплощаться, нужна практика. Этапы данного процесса всегда, подчёркиваю, всегда начинаются именно с теории. Мало просто иметь дар. Нужно им правильно и грамотно пользоваться, адепты, — мастер бросил взгляд на нас и вновь продолжил медленно вышагивать от доски к своему столу. — Ежели вы будете неверно пропускать через себя магические потоки или же войдёте в диссонанс со своей сущностью, то можете спровоцировать сложные негативные процессы. Чаще всего это отражается на возможности пользоваться своей магией или же может вызывать нестабильность внутреннего резерва.
Да, нам прекрасно это известно. Суть сего вопроса нам талдычат постоянно. До Академии это делает семья и учителя. Но не могу не согласиться, что нам это постоянно нужно повторять. Поскольку находятся те, кто решает, что они самый “умные”, и тогда возникают проблемы. Причём у всех — у самого этого оборотня, у мастеров, что за нас в ответе, у Академии и, конечно же, семьи.
При этой мысли я посмотрел на Аранэю. А ведь вчера на той поляне она вполне могла обратится не просто в своего зверя, а именно в боевую форму. Я это чувствовал. Такое нельзя не почувствовать, тем более мне. Оборотню с той же ипостасью. Мы это ощущаем остро. То, что мы смогли бы перевоплотиться не удивительно, многие наши одногруппники уже способны на это, но боевая форма… это совершенно иное. Это сложнее, намного сложнее. Перейти в неё и удерживать, управлять, подчинять!
— Какие ещё у тебя тайны? — шёпот сорвался с губ, при мысли про загадочную беловолосую девушку.
— Что? — моментально отреагировал Брот, записывая лекцию. — Какие тайны?
— Никакие, — отмахнулся от него, продолжая наблюдать за Аранэей. Она мило хмурилась при некоторых словах преподавателя и старательно фиксировала полученную информацию на бумаге.
— Воль, ты скоро в ней дыру уже сделаешь, — придвинувшись ближе, прошептал мой лучший друг, посмеиваясь. — Не смущай её, маньячелло.
— О, да.
Маньяки именно и смущают своих жертв.
— Выглядит крайне подозрительно в любом случае, — даже несмотря на неудобную позу, Брот продолжал записывать материал, да ещё и за мной подглядывать.
Я всё же смог оторвать от неё свой взгляд и перевести его на большое светлое окно. На улице всё шёл и шёл снег, застилая и укутывая в белую простыню всё в округе. Небо хмурое, как и состояние души. Было как-то не по себе, словно в предчувствии чего-то… плохого.
