После того, как смыла с себя грязь, пот и кровь, я почувствовала себя гораздо лучше, но разбитость никуда не собиралась уходить. В дверь стучались. Полагаю — это мои друзья, но я не могла с ними разговаривать в таком состоянии. Поэтому просто проигнорировала и притворилась спящей. Произошедшее оставило слишком большой отпечаток на мне. Я много думала про павшего мастера Эмольсина. Слёзы сами лились по щекам и даже кружка горячего успокоительного взвара не осушила их. От долгого плача разболелась голова, и покраснели глаза.
В голове сами собой всплывали воспоминания о погибшем преподавателе. Он был хорошим, добрым, всегда помогал и… ему ещё жить да жить. Как же это всё не справедливо!"
"Также много ещё думала и о Вольгране. Лёжа в постели под тёплым одеялом, на мягкой перине, я вспоминала то, что сделал мой одногруппник. Все с самого начала — с того момента, как он вскрыл защитный купол мастера Эмольсина и до… поцелуя. При одной только мысли мои губы обдало жаром. Словно наяву я почувствовала прикосновение самого несносного парня на свете! Я всё пыталась понять — что ощутила при этом моменте? Шок, непонимание происходящего, злость — да, но было и ещё кое-что.
То, в чём не признаюсь никогда и никому — мне было приятно. Да, археус его побери, мне понравилось. Его губы на вкус… эти чувства, что всколыхнулись во мне на миг. Всего лишь миг, но я его прекрасно помню. Он был такой яркий, такой настоящий, что голова кругом…
Но есть одно злополучное “но” — Вольгран Бронс! Именно он изводил меня все два года обучения в Академии, именно он мучал и доставал меня, портил жизнь как только мог, доводил до дергающихся глаз.
И именно он спас мою жизнь, ценой собственной. Вольгран стоял рядом, бился плечом к плечу. Я могла на него положиться не сомневаясь. Мы чувствовали друг друга, улавливали мысли и намерения, подстраховывали и усиливали путём совместной работы. Наверное, с кем-либо другим я бы не выжила.
А потом этот поцелуй…
Я лежала на кровати и всё думала, и думала.
Но не могла найти ответа — почему он это сделал? Что его сподвигло? Это какая-то новая форма издевательства надо мной? Но нет, точнее не совсем так. Когда я его обвинила в том, что он попытался очернить меня, Воль оскорбился. Значит это что-то иное. Но явно не то, что он воспылал нежными чувствами ко мне. Вот это точно бред!
Вот примерно на этой волне меня все же сморил сон. Только не сладкий на этот раз, а жуть какой страшный.
